Затем, как ни в чем не, бывало, он идет и открывает дверь.
Приближается, садиться напротив и говорит мне:
— Сильно не переживай, привыкнешь. Твоя мать по началу тоже сильно сопротивлялась, но ничего потом привыкла.
Мотаю головой. В ушах шум. Осознаю весь ужас полученной информации.
— Можешь обращаться в полицию, все равно ничего не докажешь. Никто до тебя ничего не доказал. А и еще, если надеешься на Гринвуда, так он уже на том свете вместе со своей бвндой. Сегодня их всех порешали, если ты еще не в курсе.
Меня знобит и бьет крупной дрожью. Чувствую, как силы возвращаются.
Дико хочется уйти отсюда. Быть как можно дальше от всего того дерьма, в котором я извалялась.
Соскребаю себя с дивана и на ватных ногах выхожу из кабинета, кинув в него единственную фразу.
— Ты меня еще попомнишь.
Хотя своей головой понимаю, что я ему ничего не сделаю, если все, что он сказал правда…
Глава 44
В полном аффекте дохожу до дома. Звоню в дверь и мне открывает Эйрин. Смотрит мне в лицо и кивает:
— Уже знаешь, да…
Прохожу в квартиру. Не отвечаю.
— Ада… Гринвуд сам выбрал этот путь… он всегда ходил по лезвию ножа… — замолкает.
Не реагирую. Все в тумане. Беру телефон и звоню. Набираю Фила снова и снова и каждый раз слышу одно и тоже. Абонент выключил телефон, или находиться вне действия сети.
С трудом дрожащей рукой отключаюсь, и не обращая внимания на Эйрин, иду в ванную. Захлопываю дверь, придавив ее собой и меня прорывает. В голос рыдаю, захожусь в истерике.
Фила. Больше. Нет.
Эта мысль бьет в самое сердце. Я ведь любила его… по-своему. Мой друг и защитник, опора. Мой безбашенный сорви голова. Пацан из далекого детства…
Раздеваюсь. Вижу свое отражение в зеркале: затравленный взгляд, паника и бледное лицо. Изучаю свое тело. Нигде ни намека на произошедшее. Ни синяка, ни пореза. Опытный маньяк знал, что делать и как.
Осознание себя такой беспомощной — удар под дых. Крик рождается глубоко в душе и вырывается наружу болью. Ноги слабеют, и я грохаюсь на пол, бьюсь в истерике, упав на холодный пол, царапаю плитку, не чувствуя боли в руках, не понимая, что до мяса ломаю свои ногти."
"Отчаяние, которое заполняет нутро нестерпимо. Включаю воду и встаю под душ. Внутри — пустота.
Мокрые пряди, облепляют лицо словно жирные блестящие черви.
Хватит! — криком проноситься в голове.
— Хватит! — шепчут губы.
Выхожу из ванной, накинув халат, вплотную подхожу к Эйрин.
— Ты знала, что Ричардс насиловал Ивет?
Пышка рвано выдыхает и прикрывает рот ладонью. Смотрит мне в глаза, и я уже вижу ответ.
— Ада, он… все красивые женщины через его руки прошли, и никто ничто не смог доказать. Связи, деньги и крыша. Кого-то он покупал. Большинству импонировала сытая жизнь, но те, кто отказывался…
Дальше не хочу слышать.