В холодных лабораториях ночи и темноте, где каждый шёпот может быть угрозой, встретилась канарейка и ястреб. Острый взгляд опытного хищника прошибает насквозь, а слова — холодные и презрительные. Здесь реальная жизнь смертельно серьезна и неимоверно опасна.
Есть клиенты, которые приходят только для того, чтобы меня послушать! До сегодняшнего дня я выступала в нормальном платье, что изменилось, Хельга?!
Поджимает губы и глаза на выкате закатывает, страшноватенько так. Ей бы в ужасах сниматься.
— Потому-что я хостесс и я решаю кто и что тут делает! Остальные подчиняются и не отсвечивают! А тебе слишком много позволено!
— Я подчиняюсь! Ни разу ни одного прогула. Ни одного сорванного выступления! Но в этом — нет!
Смотрит на меня зло. Кипит вся.
— Что за крик?! Резкий голос ударяет в спину и заставляет нас подпрыгнуть.
Поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с черными, как ночное небо глазами.
— Ничего, господин Кириан. — быстро проговаривает Хельга, — певица артачится и отказывается от сценического костюма! Игнорирует приказ вышестоящего! Меня посылает открытым текстом! Звездой себя чувствует!
В шоке открываю рот и балдею от того, как эта женщина переиграла мои слова. Действительно Фурия, закаленная в закулисных подставах.
Я не собираюсь глотать подобное и спускать на тормозах.
— Ты костюмом эти полосочки блестящие называешь?! — спрашивает спокойно, голос ни на йоту не меняется ни тембром, ни интонацией, но в пространстве явно ощущается давление.
Моя визави как-то разом сдувается и теряет всю свою браваду.
— Свободна, Хельга.
Кивок и хостесс вылетает из собственного кабинета, а я оказываюсь один на один с Кирианом. Не меняю позы, не опускаю подбородок. Я в своем праве. Я ни в чем не виновата и оправдываться не собираюсь!
— Поздравляю с покупкой дома, Адель. — глубокий баритон и слегка шипящие согласные.
Глаза чуть на лоб не лезут. Я ожидала продолжения дисскусии о тряпках, но Гор явно не особо интересуется этим вопросом. Смотрю на него и тупо моргаю. Я ведь никому не говорила о своей покупке…
— Спасибо.
— Похвально, красивая, — улыбается и шаг вперед делает, обдает мускусным мужским запахом. Горячий мужчина. От его близости во рту резко сохнет. Молчит с секунду, рассматривает меня откровенно, прощупывает всю и отходит.
Как всегда собранный, спокойный, но меня все время преследует ощущение, что Гор под личиной. Внутри него страсти и бури, как это и свойственно, восточным людям.
