В холодных лабораториях ночи и темноте, где каждый шёпот может быть угрозой, встретилась канарейка и ястреб. Острый взгляд опытного хищника прошибает насквозь, а слова — холодные и презрительные. Здесь реальная жизнь смертельно серьезна и неимоверно опасна.
Адель отвлекает, переворачивается во сне, и я не удерживаюсь, провожу пальцами по белокурому шелку волос, в беспорядке свисающему с подушки.
Пока мне не понадобилась вторая ледяная экзекуция, быстро одеваюсь. Отворачиваюсь. Беру ключ-карту и направляюсь к лифту.
Нужно проветрить мозги, погулять полчасика и вернуться. Учитывая, что Адель уснула под утро, ей еще спать и спать. Не хочу оставлять ее надолго. Мне просто нужна короткая передышка и несколько минут вдали от нее.
Прикладываю ключ-карту и захожу в лифт. Стальные створки плавно закрываются, и я еще не подозреваю, что именно сейчас серебристый метал отрубает меня от целого пласта прежней жизни, лишая обратного пути.
Я стою с коробочкой сделанных на заказ пирожных в ожидании лифта, когда со спины на меня нападают, бьют под коленную чашечку, валят на пол. Коробка вылетает из рук.
Взгляд выхватывает размазанные по полу кашеобразные цветные сгустки. Эта цветная лажа, разбрызганная на полу, еще долго будет приходить мне во сне.
Странная игра восприятия — я не буду вспоминать кровь, изувеченные тела и изорванные части плоти врагов.
Получаю точные удары по почкам и печени. Меня бьют правильно, четко отработанными движениями, используя фактор неожиданности и пытаясь завернуть руки за спину, дезориентировать.
Зверею. Действую инстинктивно. Выворачиваюсь. Высвобождаюсь из болевого захвата, несмотря на хруст и прострелившую плечо адскую боль.
Бью на поражение, выполняю все запрещенные удары. Получаю в челюсть и чувствую металлический вкус крови.
Нет времени думать и понимать, почему все это происходит. Отцовские псы напали, и единственное, о чем я думаю, это то, что Адель в моей квартире. Фак. Первая и единственная мысль — защитить.
На автомате наношу удары, сопротивляюсь. Но я один против тренированных бойцов, которые ожидаемо укладывают меня на пол в очередном болевом захвате, вывернув руки.
Цежу ругательства и все равно пытаюсь отбиться, выворачиваюсь, вполне осознавая, что еще немного подобного давления и мне просто порвут связки.
В какой-то момент меня хватают за волосы и натягивают их с такой силой, что, кажется, сорвут скальп.
— Твою мать, Тигр! Какого ты тут устроил?! — кричит мне в лицо начальник службы безопасности отца.
— Это ты какого хера, Стив?! Совсем охренел?! — ору в ответ.
