В холодных лабораториях ночи и темноте, где каждый шёпот может быть угрозой, встретилась канарейка и ястреб. Острый взгляд опытного хищника прошибает насквозь, а слова — холодные и презрительные. Здесь реальная жизнь смертельно серьезна и неимоверно опасна.
Вылизываю ее всю. Не могу остановится. Пьянею от вкуса и мне все мало. Больше хочу. Всю ее хочу. Не могу больше сдерживаться и зверею, ощутив на языке пряный вкус ее наслаждения…
Все тело простреливает первобытным инстинктом. Меня накрывает. Сцепляю зубы и возвращаю себе контроль.
Откладываю фотографии и начинаю читать досье.
Строчки летят перед глазами и чем больше я углубляюсь в чтение, тем сильнее хмурюсь. Воздух заканчивается и кажется, что меня опять душат цепью с шипами. Пробивают легкие отработанными ударами.
Огромный кабинет наполнен светом и воздухом, а мне кажется, что задыхаюсь, галстук душит, словно удавка. Растягиваю его и освобождаю пуговицы рубашки из петель. Задыхаюсь от бешенства, от боли и лютой злобы. Ненависти к самому себе.
Не такая судьба должна была быть у моей Адель.
Смотрю документы.
“Исключена из Гарварда за пропуски.”
Не могла моя усердная и трудолюбивая девочка прогуливать!
Зверею. Смотрю. Рыщу. Выискиваю ответы. Сопоставляю даты. Нахожу.
Медицинские бумаги. Заключения врачей.
Вот и ответ.
Ивет Соммерсье.
Закрываю глаза и откидываюсь в кресле.
Адель бросила учебу, чтобы ухаживать за больной матерью.
Встаю подхожу к бару и беру бутылку коньяка. Не напьюсь, но горло промочить поможет.
Пью и подхожу к панорамному окну, за котором открывается прекрасный вид на пасмурный Нью-Йорк и Центральный парк, в частности.
Все внутри печет, и интуиция орет, что это только верхушка айсберга. Я оставлял Канарейку в безопасности с перспективным будущим, которое было у нее в кармане, а оказалось, что жизнь перетасовала колоду и решила ударить побольнее.
Кажется, меня сейчас добивают. Я виноват. Глотаю горечь разъедающего все внутренности раскаяния.
Возвращаюсь к файлу.
Работа на ткацкой фабрике в трущобах. Рассматриваю фотографию мужика с покалеченным лицом. Агрессивный и харизматичный, забитый под завязку. Читаю имя. Фил Гринвуд. Знаю его. Друг родом из детства. Защитник. Пометка: была в отношениях. Расстались.
Сжимаю зубы и дышу через нос.
Я отпустил. Я дал возможность на жизнь. Вдалбливаю в себя догмы.
Заставляю себя читать дальше.
После известий о ликвидации всей группировки, в которой числился Гринвуд резкий переезд. Кардинальная смена места жительства.
Напрягаюсь. Улавливаю что-то. Интуиция.
Читаю вырезку из газеты оповещающую, о жестоком убийстве владельца фабрики К. Ричардса и всплывшей вовремя расследования информации о массовом насилии над женщинами.
