В холодных лабораториях ночи и темноте, где каждый шёпот может быть угрозой, встретилась канарейка и ястреб. Острый взгляд опытного хищника прошибает насквозь, а слова — холодные и презрительные. Здесь реальная жизнь смертельно серьезна и неимоверно опасна.
Только глаза сине-зеленые ледяные рассматривают меня.
— Отпусти меня. Немедленно. Или такую шумиху в прессе наведу, что не отмоешься. В суд подам! Открыл дверь и выпустил меня отсюда. Подонок!
Ору. Я сейчас готова на него с кулаками бросится. Лицо его с идеальными чертами расцарапать.
Ноль реакций.
Огромная, мощная скала возвышается надо мной. Красивый. Властный. Сильный. Непоколебимый.
Сердце заходится болью.
Все ложь.
Обманка.
Опаляет взглядом. Голод вижу и желание на дне холодных глаз.
Меня немного ведет в сторону.
— Ты как? Голова кружится?
Голос бархатный пробивает меня насквозь. Бьет с такой силой, что кажется внутри что-то лопается и кровью меня всю заливает — затапливает.
— Я?! — отупело переспрашиваю, — Хороший вопрос… “Ты как? “… Не считаешь, что ты с ним немного запоздал, НА НЕСКОЛЬКО ЛЕТ?!
Сжимает челюсть с такой силой, что желваки ходуном ходят. Взгляд темнеет. Зрачки затапливают всю радужку и ноздри расширяются.
Отталкиваю и разворачиваюсь. Ухожу. Я готова головой эту дверь пробить только бы убраться отсюда поскорее.
Не дает. Ловит. Спиной пригвождает к литой груди. Воздух из легких выбивает с такой силой, словно о камень ударилась со всего маха.
Чувствую горячее дыхание в волосах и прикрываю глаза. Кажется, что дышит мной так же, как когда-то в далеком прошлом. В другой жизни. Распускает волосы и пропускает пряди сквозь пальцы…
Держусь за свою злость изо всех сил, потому что это то плато, которое не дает затонуть.
Трепыхаюсь канарейкой в руках хищного ястреба и не могу выбраться. Не могу отдалиться, иду на дно. Потому что из глубин сердца и души прорываются чувства. Все кипит и закручивается в странный коктейль противоречивых эмоций.
Глухой стон за спиной и сильные руки вжимают меня в литое напряженное тело еще сильнее. Кажется, что я не одинока в своем эмоциональном раздрае.
Его дыхание тяжелеет, а тело знобит. Даже сквозь рубашку чувствую жар.
Склоняется к моему виску, касается твердыми губами.
-. Тосковал по тебе дико. Подыхал без тебя. Моя. Адель. Чувственная. Чистая. Честная. Вся, как на ладони, — жалящий поцелуй мазком по скуле и голос, от которого все раны вспарываются, — крышу сносит от запаха. От близости. Мертвый был до этой секунд. Только сейчас. С тобой. К жизни вернулся.
Говорит, словно не отдает себе отчета, а его руки скользят по оголенной спине, лаская.
