Мрак скрывался за стенами дома, но внутри всё еще царило напряжение. Жуткий шум затих, словно предательское выдохнутое дыхание окружившего их мрачного мира. Кажется, она снова почувствовала себя живой — хоть и неясно, как это возможно в такой тишине.
Каменная масса над головой давила на сознание, тоненькой струной натягивая нервы. ненадёжно подрагивающий огонёк свечи едва позволял видеть, куда тащит меня собственный энтузиазм, подпитываемый авантюризмом давно прошедшей молодости...
В голове ярким воспоминанием нарисовалась экскурсия в Каир. Это ещё в самую первую поездку в Египет времён прошлой жизни. Как сейчас помню, стоим мы перед теми великими пирамидами (которые, кстати, вживую тогда показались гораздо меньше, чем рисовало воображение), а девочка-экскурсовод из русских нам и говорит: ""Услышьте меня, дорогие соотечественники.
Во-от, тогда даже благоразумно послушалась - не пошла. А теперь вот ползу. А у самой поджилки трясутся.
Единственной причиной, заставлявшей бороться со страхом, была надежда на получение возможности свободно перемещаться по ночам. Когда все спят, а ""начальство"" свято верит, что я заперта в надёжном месте.
Как всегда бывает, когда дорогу проходишь первый раз, путешествие по этой горной норе казалось бесконечным. (Обратный путь, кстати, закономерно получился заметно более оптимистичным.
-Чёрт же дёрнул с бухты-барахты сразу нырять в самое д... неизведанное!- ругая себя на все лады, гребла конечностями я, -А теперь ползи и впечатляйся опытом жизни дождевого червяка.
Идиотский балахон путался в ногах, его пришлось просто задрать и придерживать плечом и подбородком, что тоже никак не добавляло движению комфорта.
Не знаю, то ли лаз был слишком узким для существенного сквозняка (тем более, что моё тело его почти полностью затыкало), то ли я - балда полоротая со слабым обонянием, но прибавку кислорода уловила в самый последний момент. Уже прям когда почти выпала в кусты. Да и огонек свечи приободрился и затрепетал на ветру.
