Мрак скрывался за стенами дома, но внутри всё еще царило напряжение. Жуткий шум затих, словно предательское выдохнутое дыхание окружившего их мрачного мира. Кажется, она снова почувствовала себя живой — хоть и неясно, как это возможно в такой тишине.
Немного побродив по окрестностям, опасаясь отойти далеко и потерять ориентир для возвращения, всё же разобралась, на каком краю нахожусь, и где находятся ключевые монастырские строения. Пора было топать обратно. На сегодня хватит. Ещё песенки поучить надо - сама же сестре Фреде пообещала, что буду готова к репетиции.
- Фуф! - как пловец перед затяжным нырком, вдохнула воздуха, аккумулируя мужество на обратный путь.
Колени саднили нещадно, но я старалась о них не думать. Следила только, чтобы огонь не погас. И за считанные минуты преодолела расстояние, совсем недавно мнившееся петлёй Мёбиуса.
Наверх подняться уже совсем не составило проблемы.
А сквознячок, кстати, появился. Вя-а-лый такой, едва колышащий пламя огарка, он стал для меня символом призрачной независимости.
Тщательно восстанавливая порушенный курган, я думала о том, что завтра обязательно попытаюсь окольными путями выведать хотя бы намёк на то, как прежняя Лира утратила здоровье. Где находится это запретное место? Не получится, значит, послезавтра.
В любом случае, я это сделаю. Прежде, чем бросаться в омут с головой, стоит воочию ""проверить дно"".
А сейчас - ""Славься Марах!.."" - изучаем народный эпос. Рассвет не за горами.
14
Наступивший день стал для меня настоящим испытанием. Как ни крути, ни юный возраст, ни относительно крепкое здоровье не отменяют для организма сна, который в последнее время был не просто в дефиците, а практически отсутствующим пунктом программы жизни.
Купание и бутерброд Марты взбодрили лишь на короткий отрезок времени. Часам к девяти, я, незаметно даже для себя, рухнула под кусточек, куда заползла в аграрных работах, и задрыхла. Вот тем дурацким сном, когда чувство вины не даёт расслабиться полностью. Слышишь, что происходит вокруг, снится, как исполняешь несделанное, мучаешься совестью, но встать - никакой возможности.
Вот сквозь этот полубред-полуявь расслышала, как взвизгнула Леська на подобную наглость с моей стороны, и как неожиданно резко и решительно отреагировала старшая на угрозу донести до внимания монашек информацию о моём непотребном поведении.
- А ну тихо! - скомандовала Аврора, - всем работать, и даже не смотреть в ту сторону! Или ты думаешь, что МНЕ нечего рассказать сестре Эльвине или матушке Тейле?
На том коротком отрезке времени, что я здесь находилась, это был первый случай, когда старшая, вот так открыто проявляя характер, встала в оппозицию, кого-то защищая.
