Мрак скрывался за стенами дома, но внутри всё еще царило напряжение. Жуткий шум затих, словно предательское выдохнутое дыхание окружившего их мрачного мира. Кажется, она снова почувствовала себя живой — хоть и неясно, как это возможно в такой тишине.
Но все погрешности с лихвой окупал голос. О, нет, не так... Это был ГОЛОС!
Я взяла самую низкую ноту и потянула её вверх, просто, чтобы измерить диапазон. Две с половиной... или всё-таки три? Да ладно, не столь важно. На самом деле мерить певческий талант доступными октавами - всё равно, что измерять удава попугаями.
Истинная ценность вокала в красоте тембра, выразительности и том, что мы называем человеческой харизмой.
- С чего начнём? - выдыхая медленно и осторожно, успокаивая разбушевавшиеся нервы, спросила Фреду.
- Пожалуй, с разучивания нового. Я вот тут тебе подобрала... Должно получиться восхитительно.
Часа два мы занимались, это точно. Потом, как обычно, отправилась на общественные работы, и тут уже запретила себе халявить. Злоупотреблять человечным отношением к себе тоже не стоило.
О предстоящей ночи думалось с двойственными эмоциями. С одной стороны, раздирало любопытство - жуть как хотелось посмотреть на реальное устройство жизни вне монастыря. С другой - я отчётливо понимала, что без нормального сна долго не протяну.
Утром попросила Марту попытаться изыскать возможность снабдить мою пещеру хотя бы пучком свежей соломы, но удастся ли ей это провернуть - большой вопрос. У старших монахинь о таких мелочах голова не болела, а обращаться к ним с подобными просьбами совершенно не тянуло. Да и вообще, с любыми просьбами. Только в крайнем случае, если не получится решить проблему без их участия.
Весь остаток дня ломала голову, как бы так подстроить, чтобы поговорить с Авророй о несчастье, случившимся с Лирой. Мне кажется, она знает об этом больше, чем кто-либо. Судя по всему, старшая здесь вообще самый осведомлённый человек. Только не стремится свои знания обнародовать. Вот и придумай, как разговорить замкнутую девушку, а для начала вообще хотя бы остаться с ней наедине.
В условиях монастыря эта задача вообще кажется практически неразрешимой - всё время вокруг толчётся народ.
У Поли, как уже стало очевидно, нужной мне информации не было. Она, вроде, всё время что-то говорит, но всё как-то одни эмоции. Полезного зерна - ноль. Ни куда конкретно Лира отправилась в тот злополучный вечер, ни зачем, ни как вообще умудрилась улизнуть от всеобщего внимания.
К вечеру, больше так ничего и не придумав, дождалась свою конвоиршу и отправилась в заточение. И вот тут меня ждал приятный сюрприз.
