Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
Я так понимаю, что им очень нечасто приходилось находиться на месте их жертв. Что ж, иногда надо испытать и такое.
— Это что же, вы мне не доверяете? — с лёгкой усмешкой поинтересовался я. — У меня-то доступа к картам не было. Или в этом клубе выигрывать можете только вы? — Минеев вздрогнул, словно я его плетью огрел. — Нет же, — я слегка ослабил напор. — На той неделе выиграли вы, теперь я. Рандом — он, знаете ли, такой, непредсказуемый.
— Тут не могу не согласиться, — хозяин клуба сделал знак дилеру, и тот оставил колоду в покое.
— Не более, чем вам, — я развёл руками. — Всего лишь один флеш рояль за игру. Это самый обычный Рандом.
— Что ж, — Минееву всё-таки удалось надеть на лицо вымученную улыбку. — В таком случае поздравляю вас с выигрышем. Надеюсь, я вас теперь нескоро увижу.
Всё время, пока длились последний круг и сцена после него, окружающие нас люди стояли молча и даже, кажется, боялись дышать.
— Это ещё почему? — поинтересовался я, заломив бровь. — Неужто выигравшие в вашем клубе становятся персонами нон-грата?
— Нет, конечно, — Минеев растянул улыбку, но та не стала выглядеть менее фальшиво. — Но пускать Тумановых в свой дом, как оказалось, очень опасно. Можно и без штанов остаться.
— Тогда не пускайте, — кивнул я, будто давая разрешение. — Но и для папеньки моего вход закройте, чтобы он тут не спускал состояние рода.
— Уж простите, но для вашего папеньки, — он сделал ударение на последнем слове, — я вход закрыть не могу. Мы с ним давние друзья и не раз выручали друг друга. Поэтому никак не могу отказать ему в приёме.
— Ага, — с усмешкой глядя ему прямо в глаза, проговорил я. — Друзья до гроба, — и на слове «гроб» я сделал хороший акцент, а рукой прикоснулся к тому месту, где мне в грудь попала пуля.
Я видел, что он понял мой намёк и сглотнул.
— Ну мы… — он убрал глаза, не выдержав мой взгляд, и обернулся на своих, — хорошо общаемся, отлично ладим и периодически играем. Так что, полагаю, ваш отец продолжит приходить сюда.
Ну это был вызов. Он только что сказал мне, что Туманов-старший принесёт все деньги обратно в клювике. А вот шиш тебе с маслом!"
"— Знаете, — сказал я тогда, приняв самое одухотворённое выражение лица из всех возможных.
