Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
"
"Преследователь подцепил когтями крышку бака, а затем вытащил оттуда различные тряпки, перчатки, бинты и халаты. После чего подцепил и выудил вещь, пахнувшую целью.
Отлично!
Он втянул в себя весь букет составляющих элементов. Создал на их основе неповторимый орнамент, который укажет, куда ему надо дальше.
Задрав морды, он принюхался к окружающей атмосфере.
На юг ему надо. Точно, на юг.
И тогда преследователь поднял морды ещё выше и завыл на выглядывающую из облаков кровавую луну.
Глава 17
Охранник частной клиники по имени Ватли сидел перед монитором, на который транслировалось видео с камер наблюдения.
Сегодня он работал в ночную смену.
Обычно ничего подозрительного не случалось, поэтому наблюдать за камерами было скучно и утомительно.
Лишь единожды на этой неделе случилось что-то непонятное. Все камеры внешнего периметра и внутренней фиксации отключились в один миг.
Правда, за это время от инфаркта умер владелец клиники, но это уже частности.
И вот сейчас Ватли сидел перед монитором, пил неизвестно какую по счёту кружку кофе и пытался не заснуть. Он периодически начинал «клевать» носом, но вовремя просыпался.
Каждые десять минут он был обязан просматривать изображение со всех камер.
И вот, когда он переключился на камеры заднего двора, где находились баки с различными отходами клиники, то внезапно увидел огромную тварь размерами никак не меньше медведя.
Только вот это был не медведь. Не бывают они с тремя головами. И из пасти медведя не вырываются языки пламени и дым. А на шее медведя обычно нет ошейника, усеянного шипами.
Тварь копалась в баке, куда выбрасывают обычно одежду умерших и одноразовые халаты с бинтами. Тут одна из голов повернулась и взгляд её упёрся в камеру.
Кофе, и так отказавшийся течь по пищеводу в желудок, устремился в основной своей массе в монитор. А частично принялся пузыриться в носу.
Ватли протёр глаза и с опаской снова глянул в монитор, по которому стекали ручейки сладкой жидкости. Но камера на заднем дворе больше не показывала никакого трёхголового чудовища размером с медведя. Более того, возле баков не было никакого раскиданного мусора, словно никто ничего и не вытаскивал наружу.
