Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
— Вот, как хочешь, а её не тронь!»
«Ухаживать-то можно, чтобы тебе её всю разгорячённой оставить? — усмехнулся я, не сумев до конца спрятать некоторую издёвку. — А то могу и послать».
«Ухаживай, конечно, — произнёс Туманов с чувством, что выиграл поединок. — Вот цветы, например, выбери уже».
«Отлично, — сказал я, заказывая тот самый букет, от которого — я знал это — Дарья будет в полном восторге. — Ты, Рандом, поухаживай недельку, плени её своим божественным обаянием и вали, а я её дальше дегустировать буду во всех позах.
«Ну, извини, — проговорил Игорь, примиряющим голосом. — Больше никаких ограничений. Обещаю!»
«А раз так, — ответил я, садясь обратно в машину. — Обет воздержания я не давал, ты, кстати, тоже. Поэтому целую неделю сидеть без женского внимания я не собираюсь, учти. Отдыхать мы будем на полную катушку. Через неделю я вернусь к себе, а ты сгоняй к Жданову на всякий пожарный, провериться, и можешь хоть жениться на Дашке».
«Это гениальная отмазка, — прошептал Туманов, уходя в темноту, на край доступного сознания. — Это не я тебе изменил, меня бог заставил».
Я просто пожал плечами. Почему отмазка? Так и было!
* * *
Даша ждала меня возле дома. Она отдала мне ключи, но при этом с широко раскрытыми глазами обошла вокруг машины.
— Ого, — сказала она, — это твоя?
— Да, — усмехнулся я, похлопав по кузову. — Купил на сдачу от борделя.
— Ну ты, конечно… — она остановилась совсем рядом со мной с тем расчётом, что я её приобниму. — Крут!
«Игорь, если я сейчас не распущу твои лапы, она обидится, имей ввиду, — я теперь решил использовать каждую мелочь, чтобы подкалывать Тумнова. Не, ну а чего он? — И будешь ты вынужден плакать ночами и душить одноглазого змея».
«Ну обнять-то можно, — нерешительно проговорил он. — Только вот без этого всего, хорошо?»
«Хорошо, Игорь, хорошо. Буду строить из себя двадцатипятилетнего девственника».
— Да ладно, крут, — ответил я Дарье и слегка приобнял её, как она и хотела. — Просто понравилась машина.
— Ага-ага, — проговорила на это девушка и улыбнулась. При такой её улыбке на щёчках всегда появлялись очень милые ямочки, которые, кажется, сводили с ума не только Игоря, но и вообще большую часть мужчин. — Расскажи, как ты с Зубовой-то пересёкся?
— Так в покерном клубе, — ответил я, делая вид, что рассматриваю звёзды, и не вижу желания в её глазах.
