Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
Ты даже не бог, — при каждом его слове изо рта вылетал дым, и мне почему-то показалось это забавным. — Ты — случайность. У тебя даже нет божественных сил, чтобы достойно сопротивляться! Ты — неудачник и подкидыш.
— Тоже мне Америку открыл, — хмыкнул я, понимая, что теперь при полностью нулевой шкале мне точно кирдык. — То, что я не из вашего пантеона, и ежу понятно.
— Ты недостоин смерти от адского пламени, — ответил на это, а, может, и не на это, Цербер. — Поэтому я раздеру тебя зубами, как подзаборную шавку! И вымараю всю память о тебе!
И с этими словами Цербер прыгнул, резко сокращая и без того малую дистанцию, чтобы разорвать меня своими скалящимися пастями.
Глава 20
Честно говоря, я никогда не задумывался о собственной смерти. Понимал, что даже боги когда-нибудь перестают существовать, но это связано обычно с тем, что у них не остаётся поклонников. Такие узкоспециальные боги вроде Силиконы.
А как может стать невостребованным бог Рандом, тесно связанный с везением? Да никак, естественно.
И вот сейчас на меня неслась моя погибель, а я даже сделать ничего не мог, чтобы её остановить. Можно сказать, что на какой-то момент я оказался в полном шоке.
Сил у меня не было нисколько. Возможно, лишь толика моей божественной, но и она в данной ситуации была бесполезна по той простой причине, что Попадос продумал всё заранее и сделал своего пса неуязвимым конкретно от моего воздействия.
И я сделал последнее, что от меня требовали мои честь и достоинство.
Пока бешеная псина летела по воздуху, грозясь расправиться с нами, я вышел вперёд и загородил собой старика Озерова.
Он, конечно, тоже погибнет. Но, возможно, именно в этой атаке уцелеет, а там…
А там мне уже будет неважно.
И тут совершенно неожиданно, оттолкнув меня в ментальном смысле, вперёд вырвался Игорь и забрал управление телом. Точнее, только речевым аппаратом.
«Спасибо тебе, Рандом, хоть за неделю жизни!» — гаркнул он в сознании, и я почувствовал, как пополняется шкала благодати. Совсем чуть-чуть, но… Туманов тут же использовал эту самую благодать.
— Служи-ить!!! — заорал он так, что стоял бы в беседке хрусталь, обязательно полопался бы.
Правда, в реальности произошло ещё более неожиданное событие.
Трёхголовый пёс, пышущий дымом и направляющийся к нам, чтобы разорвать божественную сущность Рандома, вдруг отклонился назад и прямо в воздухе принялся тормозить лапами.
Затем он плюхнулся на мохнатую задницу, затих и даже принялся вилять хвостом.
