Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
— Слушай, — Алексей, кажется, хотел отказать сходу, но тут же передумал и смягчился. — Ну на твою защиту я попробую кого-то найти и поставить. В конце концов, сам с тобой могу помотаться. Но вот структуру под это дело создавать…
— Ну а чего? Я тебе могу помочь с необходимым, — я понял, что хочу во главе охранного предприятия видеть только Гагарина и никого больше. — Офисом я тебя обеспечу, у меня теперь здание в центре Смоленска есть! С остальным — тоже помогу, чем смогу.
— Вообще предложение заманчивое, конечно, — медленно проговорил Гагарин.
— Вот и чудесно, — ответил я и опустошил свой бокал с лимонадом. — Грузы бывают разные. Представим, что я тоже груз.
* * *
Я возвращался домой с приятным ощущением. На мою фразу, что и я могу быть грузом, Гагарин расхохотался и обещал подумать над моим предположением, оговорив при этом, что Игоря Туманова он защищать будет.
Не успел я выйти из ресторана, как мне позвонила Дарья.
— Привет, — ответил я ей, — соскучилась?
— Игорь, — произнесла она с улыбкой и выдохнула, а затем снова переключилась на ту тему, по которой позвонила.
— Да? — я приподнял бровь, не совсем понимая, что имеется в виду. — И что же он хочет?
— Ну, видишь ли, — добавив в голос скепсиса, произнесла Дарья, — по городу уже прошёл слух, что кто-то купил здание борделя, причём, заселять его обратно девочками не намерен. А коммерческую площадь собирается сдавать в аренду. Ну это уже я постаралась.
— Адвокат говоришь? — я прикинул, что сейчас в свете оформления опеки над сестрой, а затем дальнейшего вступления в наследство Озерова, адвокат Туманову приходится очень сильно. — А как думаешь, хороший он адвокат?
— Как адвокат не знаю, — ответила Дарья, хмыкнув. — Но как человек — проныра жуткая. Сможешь подъехать, чтобы поговорить с ним?
— Да, конечно, скоро буду, — ответил я, выезжая на дорогу.
* * *
— Здравствуйте, — сказал мне Соломон Маркович, с жутким прононсом и вообще очень специфическим произношением. — Если таки ви являетесь хозяином всего этого безобразия, то я с удовольствием бы поговорил, как мы можем помочь друг другу.
— Ну, положим, Соломон Маркович, я знаю, как могу помочь вам, — проговорил я, но тут же понял, что для меня заготовлен спектакль, который переносить никто не собирается.
