Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
Такая формулировка вас устроит?
— Вполне, — улыбнулся Соломон Маркович и снова протянул мне руку.
Но, прежде чем пожать её, я проговорил:
— И давайте договоримся, что о бесплатно речи не идёт, хорошо? Мы с вами друг другу будем предоставлять скидки, — я видел, как он погрустнел, но решимость заключить сделку его не оставила. — Идёт?
— Идёт, Игорь Николаевич, — ответил тот и с некоторым вызовом посмотрел мне в глаза. — А вам тоже палец в рот не клади. Буду рад с вами посотрудничать.
* * *
После разговора с новым арендатором я пошёл к себе на третий этаж.
В какой-то момент мне показалось, что я слышу где-то отдалённый вой. Но, как оказалось, не показалось.
Странные и сильно приглушённые звуки доносились со второго этажа. От моего внимания совершенно ускользнул тот момент, что звукоизоляция на втором этаже, возможно, лучшая в городе. Сделано это было для того, чтобы посетители соседних комнат не мешали друг другу в самый ответственный момент.
И вот в одной из комнат кто-то устроил шумную гулянку, которую с лестницы было едва слышно.
Когда я открыл дверь комнаты, стены которой были увешаны цепями, ошейниками и плётками, в меня буквально ударило запахом алкоголя и громким воем.
Пьяные в зюзю Дезик и Оралиус пели.
— Цербер бывает кусачим, только от жизни собачьей… — выводила одна из голов Дезика.
— Чем выше любовь, тем ниже поцелуи… — ныл где-то рядом инкуб, и каждая пасть заглатывала ещё по порции крепкого алкоголя.
— Он не лает, ни кусается, — подвывала вторая голова моего питомца, — а сразу бросается и отгрызает прохожему…
— Попробуй муа-муа, попробуй джага-джага, — перебивал его демон. — Попробуй, давай, мне это надо, надо! — и начал рыдать.
Одна из голов Дезика, которая была менее пьяной, вдруг увидела меня.
— Шухер! — зашипела она на остальных. — Хозяин пришёл!
— Хозяин, вылезяин, — передразнила её другая голова. — Залезяин, — пьяно захохотала и вдруг начала икать.
— Дезик, ты пьян? — спросил я с удивлением в голосе, потому что вообще не мог такого предположить.
— Нет, — откликнулась та голова, что пела про собачью жизнь. — Только понюхали.
— Ну-ка полай, — сказал я, даже не подозревая уровень алкоголизации. — Проверим.
— Лай-лай-лай, — откликнулась голова и принялась икать."
"— И кто автор этого безобразия? — со смехом спросил я, пытаясь определить, насколько всё плохо.
