Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
Но он изменил отношение в тот самый момент, когда от брата пришёл ответ на моё послание.
«Может быть, найдётся местечко для родственника? — писал он мне. — Я слышал, у тебя там даже принцесса одна развлекается? Я бы тогда мог с ней познакомиться и… поправить материальное положение…»
Читать дальше я не стал.
— Дорогой мой! — послышался голос дона Гамбино. — Предлагаю отметить моё второе рождение. Или пятое, я, честно говоря, не считал! — он рассмеялся.
«Вот, — ответил я Туманову на его невысказанный вопрос.
* * *
В какой-то момент даже я уже начал уставать от громкой музыки, бесконечного алкоголя и красивых полуобнажённых тел вокруг. Я много беседовал с бизнесменами и аристократами, которые наконец-то нашли такое место, где смогут спокойно оттянуться.
Один из них даже нанял охрану на вертолёте, которая отпугивала папарацци. Так что статьи в жёлтой прессе стали скучнее, а фотографии не отличались разнообразием.
Одним словом, на некоторое время арендованная мною яхта, стала кусочком рая на земле, где всем было хорошо.
Вот только индикатор благодати почему-то из зелёного перешёл в жёлтый, и шкала потихоньку уменьшалась. Странно, я же не трачу её ни на что. Почему она уменьшается?
Из сумрачных мыслей, которые грозили подорвать моё отличное расположение духа, меня вырвала всё та же брюнетка, которая появлялась и исчезала в неподражаемой манере. Я даже распорядился как-то обыскать яхту, но её просто не нашли.
Значит, я имею дело с кем-то не из мира сего.
А потому подход, что сработает с людьми, тут бесполезен. И я предпринял совершенно иную тактику.
Я стал её полностью игнорировать. Как будто и нет её вовсе.
Учитывая, что на этот раз она появилась лишь в одном пиджаке на голое тело, делать это было крайне затруднительно. Но ничего другого мне не оставалось."
"Я ходил от одной группы веселящихся к другой, пил опротивевшее уже шампанское, хлопал красоток по филейным частям и совершенно не замечал брюнетку.
Ага, это ей, конечно же, не понравилось. И она попалась на мой крючок.
Если раньше ей было достаточно того, что я на неё гляжу и пытаюсь догнать, то теперь ей этого сильно не хватало. Она приближалась ко мне, делая вид, что танцует, забыв обо всём. Сокращала дистанцию. А я продолжал делать вид, что ничего абсолютно не замечаю. Мол, настолько пресыщен, что ничего больше и не хочу.
А она танцевала всё ближе и ближе ко мне.
