Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
А, во-вторых, в салоне персонала не было абсолютно, а у меня под рукой находилась клавиша, которой я мог бы его вызвать. — А то я, кажется, один не в курсе.
— У меня всё достаточно странно с магией, но об этом потом, — Туманов говорил, словно собеседник, сидевший в соседнем кресле, и я слышал абсолютно все эмоции, проскальзывавшие в его голосе. — Главное в том, что во мне есть талант медиатора, переговорщика. Являясь посредником, я почти всегда могу сделать так, что две стороны договорятся между собой.
— Ого! — ответил я, вспоминая свой последний разговор с Попадосом.
— А для меня на самом деле это странно, — ответил мне Туманов, пребывая в сильной задумчивости. — Дело в том, что я не думал о столь широкой популярности своего таланта. Знал, конечно, что обо мне судачат на родине. Но старался это не выпячивать. И так отец по любому поводу готов меня с грязью смешать.
— И вот теперь мы подошли к самому главному, — сказал я, хотя ещё ничего не понял про медиатора, но это было и не столь важно.
— Нет, — грустно усмехнулся Игорь. — Отец мой — хоть и мудак редкостный, но не настолько, чтобы подстраивать похищение. Он одних только последствий испугается. Так что этот вариант сразу отметается.
— Слушай, а почему он тебя так не любит? — решил спросить я в лоб, всё равно владелец тела, в котором я волею Попадоса оказался, мне уже ближе, чем любой другой смертный.
— У меня нет родового тумана, — смутился Игорь, но ответил достаточно бодро. — Да, отец, вероятно, думает, что я — нагулянный на стороне, хотя уверен, что мать не изменяла. Да она не смогла бы никогда, — он словно пытался мне это доказать, хотя я и так верил.
Мне достаточно было послушать эту женщину, чтобы понять, нет в ней той чертовщинки, что заставляет верную жену изменять.
"— Как это нет? — я уже хотел открыть глаза, чтобы удивлённо посмотреть на Игоря, но затем вовремя вспомнил, что разговариваем мы внутри сознания. — Я же видел в твоих воспоминаниях, что ты вызывал туман перед самой аварией.
— Это не совсем то, — сегодня мы явно разговаривали на темы, которые Туманов не любил, и ему в них было очень некомфортно.
