Автор
Я часто думаю о том утро, когда пришло первое неизвестное письмо. Его привезли перед завтраком. На первый взгляд это обычное местное письмо с отпечатанным адресом. Я первым развернул его, не обращая внимания на другие письма с лондонскими штемпелями — счет и другое сообщение казались менее важными....
– Но вы это поняли раньше, – заметила Банч, – когда перегорела лампа. Вы еще написали тогда какие-то слова, да?
– Да, милая. Разрозненные фрагменты вдруг соединились для меня в единое целое, и создалась стройная система.
Банч вкрадчиво произнесла:
– «Лампа»… Теперь мне это понятно. «Фиалки»… Тоже. «Пузырек аспирина»… Вы хотели сказать, что Банни собиралась купить новый пузырек и ей не было нужды брать лекарство Летиции?
– Да, а значит, Летиция должна была украсть и припрятать лекарство Банни. Ведь должно было создаться впечатление, что намеревались убить Летицию Блэклок!
– Ясно.
"– Но она действительно была доброй! Последние слова, сказанные Шарлоттой на кухне, – чистая правда. «Я не хотела никого убивать…» Да, она просто хотела заполучить кучу денег, которые ей не принадлежали.
– Мы вспоминали список, – подсказала Банч. – Что вы имели в виду, написав «выяснить»?
– Уж вам-то, инспектор, – мисс Марпл обратилась к Краддоку, – грех было не заметить. Помните, вы показали мне письмо Летиции? Там дважды встречалось слово «выяснить», и оба раза вместо «я» стояло «е». А в записке, которую я попросила Банч показать вам, мисс Блэклок написала «выяснять» с «я».
– Вы правы, – согласился Краддок, – как же я упустил такую деталь!
А Банч продолжала:
– «И бремя печалей на сердце легло…» Но это же слова, сказанные Дорой в кафе! Она подразумевала недуг Шарлотты, а у Летиции, разумеется, никакого недуга не было и в помине. «Йод». Это связано с ее заболеванием?
– Да, милая.
