Эта книга начинается на узкой улочке в Раваншире, где студентки Искусствного Университета прячутся от своих романтических каникул. Вирджин прикасается локтя Айрина с жалобным шепотом: "Айрин, ты меня любишь?", и ее невероятное равнодушие делает это переговоры необычайно живыми и душевными....
Элва подарила мужу недоумённый взгляд, уточнила:
– Что? Прямо с утра?
– А почему нет? Что нам мешает?
Помех в самом деле не имелось, но… Впрочем, ладно.
– Хорошо, – сказала маркиза. – Давайте."
"Тихий хлопок, и слуга принялся наполнять бокалы. Маркиз в это время перекладывал на тарелку Элвы столь любимые женою фаршированные блинчики. И хотя Джисперт всегда был достаточно обходителен, такое поведение заставило насторожиться.
Но ухаживания – это ладно. А вот то, что случилось дальше…
– Милая, знаешь… Я так тебя люблю! – внезапно сказал маркиз.
Элва выпрямилась и глянула остро. Спросила после недолгой паузы:
– Что ты натворил?
– Кто? – мгновенно пошел в отказ Джисперт. – Я?
Леди, невзирая на всю свою сообразительность, решила поверить, но тут в разговор герцог вмешался…
– Элва, а я уже говорил, что ты лучшая невестка в мире? Я даже предположить не мог, что мне в дочери достанется такая замечательная женщина. Я так счастлив. Каждый день богов благодарю!
Всё, кусочки мозаики сложились. Элва отодвинула тарелку, скептически глянула на наполненный игристым вином бокал и процедила:
– Перефразирую вопрос.
– Мы? – дружно, но не слишком искренне возмутились отец с сыном. Потом инициатива к старшему поколению перешла: – Милая Элва, уверяю, мы абсолютно невинны.
– Да? – маркиза прищурилась. – А к чему тогда эти признания?
– Да просто любим тебя, – заявил Джисперт.
– Очень, – поддержал Стин.
– Ага, конечно, – проявила благоразумие женщина. Окинула лордов пристальным взглядом и потребовала: – Выкладывайте.
– Нечего выкладывать, – отозвался герцог Раванширский. – Всё хорошо!
Несколько секунд молчаливого противостояния, и леди почти отступила. Но потом заметила, как Джисперт, словно невзначай, отрицательно качнул головой – жест адресовался слуге.
– А ну стой, – обратилась к тому же слуге она. – Ну-ка, объясни, что это всё значит?
– Что «всё»? – побледнев, переспросил прислужник.
В воздухе вспыхнул отчётливый запах заговора, и…
– Я, между прочим, твоя хозяйка, – напомнила леди с нажимом.
– Я тоже хозяин, – встрял лорд Стин. Добавил лукаво: – И жалованье тебе плачу именно я.
На лице слуги отразилась паника – что делать, кому подчиняться… нет, он не знал! Элва сперва хотела настоять, но что возьмёшь с подневольного человека?
Взгляд маркизы вновь метнулся к свёкру, в голосе прозвучали стальные нотки:
– Рассказывайте!
Стин с Джиспертом переглянулись и дружно вздохнули.
– Хорошо, расскажем, – сдался Джисперт.
