Эта книга начинается на узкой улочке в Раваншире, где студентки Искусствного Университета прячутся от своих романтических каникул. Вирджин прикасается локтя Айрина с жалобным шепотом: "Айрин, ты меня любишь?", и ее невероятное равнодушие делает это переговоры необычайно живыми и душевными.
Просто остальное семейство, как выяснилось, было уже в сборе – сидело за сервированным столом, дожидаясь нас.
Дико хотелось оставаться спокойной, но я напряглась и, конечно, приготовилась столкнуться с недоумением со стороны старших родственников.
Только всё пошло совершенно не так – леди Элва, лорд Джисперт и герцог Раванширский остались абсолютно спокойны. Зато трое из пяти «поросят» отреагировали довольно красноречиво…
Идгард и Тунор, завидев нас, синхронно откинулись на спинки стульев и многозначительно сложили руки на груди. Мой лжевозлюбленный в стороне тоже не остался – спросил хмуро:
– И как это понимать?
– Как! – Осберт фыркнул. – Спать нужно меньше. А то ты спишь, а девушка твоя скучает.
– Угу, – поддержал брата Селвин. – А нам вот, – кивок на меня, – развлекай.
Вирджин, который в самом деле выглядел очень заспанно и у которого ещё след от подушки на щеке не рассосался, отреагировал сказочно! Будущий великий скульптор нахохлился и, повернувшись к леди Элве, протянул возмущённо:
– Ма-ам!
Пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Как ни странно, маркиза поступила так же."
"Пока мы с леди Элвой молчаливо хихикали, Осберт добрался до отведённого мне места и галантно выдвинул стул. Селвин времени тоже не терял – ухватил за локоток и повёл… ну, собственно, туда же.
– Вот вы… – начал, но тут же замолчал Тунор.
– Шустрые, – продолжил мысль брата Идгард.
– Ну а вы как хотели? – парировал сияющий Осб. – Разве мы могли бросить нашу гостью в одиночестве и грусти?
Как по мне, ситуация была неоднозначной, однако старшее поколение семейства тес Вирион реагировало по-прежнему ровно. Кажется, слишком хорошо понимало, что происходящее – лишь дурачество.
Только престарелый герцог смотрел как-то ну слишком хитро и довольно. Он же в итоге и сказал:
– Так. Прекращайте.
Братья, как ни удивительно, подчинились. Селв подвёл меня к месту, сам плюхнулся рядом – благо мы с ним на соседних стульях сидели. Осберт же, закончив демонстрировать хорошие манеры, обогнул стол, чтобы расположиться напротив, между Идгардом и Тунором.
Последние по-прежнему были крайне возмущены, однако продолжать спор не пытались. Зато Селвин всё-таки не выдержал и устроил ещё одну провокацию…
Он подхватил кувшин с соком и потянулся к моему стакану в явном намерении поухаживать за девушкой. И сразу удостоился сурового:
– Руки!
С этими словами мой «возлюбленный» схватил другой кувшин и тоже к стакану потянулся.
