— Не хозяйка она вовсе — дочь евонная. Хозяйка о прошлом годе от лихоманки сгорела.
— Да мне всё равно, кто она — зови!
Служанка убежала и вскоре вернулась с дочерью хозяина. Она уже успела снять разорванное платье и переоделась. Мордашка заплаканная, кожа на лице красными пятнами, глаза опухли.
— Звать‑то тебя как?
— Вот что, Дарья. Мы со служанкой твоей…
— С Машей поедем, убитых увезём за город.
Глаза Дарьи снова наполнились слезами.
— Отца не беспокой — он жив, но ему пока плохо; есть и пить не давай. Запомнила?
— Да, самое главное. Если у вас обеих будет рог на замке, всё может обойтись. Ну пропали три оглоеда — поищут, да перестанут. Проболтается кто‑нибудь — тогда пытки вас ждут неминучие и такие страшные, что сама смерть покажется желанной. Это обе уясните крепко–накрепко, коли жить охота.
Обе закивали головами.
Мы с Машей вышли во двор, вдвоём споро запрягли старого мерина в повозку. В конюшне были ещё две лошади.
— Это хозяйские, верховые — только его слушают.
Мы погрузили трупы на телегу, накрыли холстиной. Я оглядел двор.
— Так, Маша, у вас в доме песок есть?
— Есть — я котёл на кухне им чищу.
— Неси — надо кровь присыпать. Не приведи Господи — принесёт кого нелёгкая. Во дворе должно быть чисто — никаких следов оставлять нельзя.
Маша быстро сбегала на задний двор, принесла бадейку с песком, засыпала пятна крови.
Я снова осмотрел двор. Вроде — ничего. Балда! Тела кромешников погрузил, а сбоку, ближе к забору, сабли их лежат. Куда бы их деть? Сабли неважного качества, мне такие не нужны — в доме, что ли оставить? Нет, не стоит даже малую улику сохранять. Положу их к трупам и выкину вместе с телами. Я сунул сабли под холстину.
— Маш, вино в доме есть?
— А как же, — удивилась служанка, — почти полный погреб.
— Неси сюда кувшин побольше.
— Не время пить, господин.
Маша сбегала и принесла большой — литров на пять–шесть — кувшин с вином. Я вытащил пробку, понюхал. Хорошее вино, самому бы попить. Отпил глоток и сунул служанке:
— Не буду, дел ещё полно по дому.
— Пей — глоток, не более. Надо, чтобы запах от нас был.
Служанка послушно отпила. Я положил кувшин на холстину, у передка телеги. Маша открыла ворота, мы выехали, и я остановился, поджидая, когда она вновь их закроет.
Начинало темнеть. Успеть бы до того, как закроют ворота, выехать из города.
Маша показывала дорогу, а я правил лошадью.
У ворот остановились. Подошёл стражник.
