Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
Раздел Chitat.online для книги «Канонир» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хозяин трактира подошёл ко мне, поставил на стол целый кувшин с вином:
— За счёт заведения.
Я налил себе кружку, выпил, доел курицу. Пора сматываться, по моим прикидкам — минут через пятнадцать сюда вернутся униженные кромешники с многочисленной подмогой.
Заплатив за обед, я вышел.
Петляя по переулкам, я торопливо шёл по направлению к дому, иногда оборачиваясь — не идёт ли кто следом?
А назавтра по торгу бродили слухи о том, что кто‑то побил кромешников, а когда они вернулись в трактир, то обидчика не нашли, поломали в заведении мебель и плётками прошлись по посетителям. «Надо затихариться на несколько дней», — решил я.
Следующий день принёс неожиданное известие. С торга — с рыбных рядов — пришла Маша и стала рассказывать главную новость: на площади глашатаи зачитали царёв указ о роспуске опричнины.
— Радость‑то какая! — молвил Илья.
Я быстро собрался и побежал на Торжище — надо было самому убедиться в этом. И в самом деле — народ вокруг только и говорил, что об указе. Но вот самого глашатая я не видел и не слышал.
« А не посетить ли гадючье гнездо? Очень интересно взглянуть на него в сей скорбный для кромешников час.
Я быстрым шагом направился к пыточному дому и… опоздал. Ворота были заперты, у дома уже собралась небольшая толпа из мужиков, довольно агрессивно настроенных. Многие держали в руках топоры и дубины. Один из толпы, мужичок субтильного телосложения, вскарабкался на растущее рядом дерево и подстёгивал ненависть толпы:
— Услышал царь наши мольбы! Пришёл конец этим кровавым гадам! Пустим кровавую юшку душегубам!
Ну прямо доморощенный псковский Жириновский в период осады Белого дома.
Я подпрыгнул, зацепился руками за верх забора, подтянулся и заглянул внутрь. Напуганные скоплением простолюдинов перед воротами, по двору бегали кромешники, утратив важность и выражение вседозволенности на лицах. Теперь на их физиономиях читался страх.
Опричники недоумевали: как же так — служили царю–батюшке, находясь под его покровительством, и вдруг — удар в спину — царёв указ о роспуске. Надо самим спасаться, пока не поздно.
Только было уже поздно. Толпа с каждой минутой росла. Раздавались выкрики: «Ломай ворота!»
Кромешники побежали со двора в дом, надеясь забаррикадироваться и пересидеть нападение. Только что они будут делать дальше?
Один из пробегавших кромешников, заметив меня, выхватил саблю и хлестанул ею по забору. Я едва успел убрать пальцы и грохнулся на землю.
