Отношения между соседними странами всегда, как между супругами: от любви до ненависти один шаг.
42"
"Я собирался отправиться в рейс рано утром. На ночь отпустил большую часть экипажа на берег, чтобы облегчили карманы и еще кое-что. Забегаловок в порту стало больше, а проституток в них — не перечесть. Мне кажется, они приносят прибыли государству, сопоставимую со сборами с торговых кораблей, количество которых тоже заметно увеличилось. Много галеонов из Америки и Ост-Индии. Больше стало и рыбаков. Когда небольшой рыбацкий баркас подошел к нашему борту, я решил, что его владелец хочет продать нам свежую рыбу.
По штормтрапу поднялся пожилой мужчина с очень темной кожей. Я сперва подумал, что это негр, но черты лица были европейскими и кожа на плешивой голове светлая. Португалец показал мне плешь, сняв соломенную шляпу с желтой лентой вокруг тульи и поклонившись. Нос у него был крючковатый и с подрагивающими ноздрями, благодаря чему напомнил мне моего потомка Фернана Кабрала. Рубаха из грубого белого полотна на нем была грязной и мятой.
Короткие, до коленей, прямые черные штаны подпоясаны широким кожаным ремнем с простой медной застежкой, позеленевшей от времени. Кривые ноги ниже коленей густо покрыты черными волосами, а босые ступни были так темны, будто на них засохла черная грязь.
Заискивающе улыбаясь, он сказал:
— Если благороднейший фидалгу не пожалеет десять золотых крузадо, я сообщу ему информацию, которая сделает его еще богаче.
Крузадо — простонародное название португальского аналога флорина, который я помнил, как альфонсино.
На аверсе изображен герб страны, на реверсе — крест в четырехугольнике. От креста и пошло это название.
— Какого рода информацию? — спросил я. — Может, она не стоит и десяти реалов.
Португальские реалы сейчас чеканили из меди. Монета в десять реалов была довольно большой и тяжелой, с гербом на аверсе и номиналом на реверсе.
— О трех испанских каравеллах, которые отважному фидалгу будет не трудно захватить, — ответил владелец рыбацкого баркаса.
— Пожалуй, такая информация стоит десяти крузадо, — согласился я. — Говори.
— Я не хотел бы обидеть фидалгу, но, услышав новость, он может позабыть о бедном рыбаке, — жалобным голосом произнес он.
— Йохан, принеси кошель с золотом, — приказал я слуге.
— У фидалгу большой красивый и мощный корабль, — сказал португалец, заполняя паузу.
— Каждый имеет такой корабль, какого достоин, — произнес я шутливо.
