Второй том эпоса о морских разбойниках XVII века. Английские и голландские пираты ведут ожесточенную войну против испанского владычества, разоряя колонии Центральной Америки. Героическая сага о борьбе за свободу морей и богатства Нового Света.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Капер»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Второй том эпоса о морских разбойниках XVII века. Английские и голландские пираты ведут ожесточенную войну против испанского владычества, разоряя колонии Центральной Америки. Героическая сага о борьбе за свободу морей и богатства Нового Света.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Второй том эпоса о морских разбойниках XVII века. Английские и голландские пираты ведут ожесточенную войну против испанского владычества, разоряя колонии Центральной Америки. Героическая сага о борьбе за свободу морей и богатства Нового Света.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы прошли в ту же сторону еще часа два, после чего я приказал лечь в дрейф. Будем надеяться, что капитан карамуссала тоже не рискнет идти ночью. Не думаю, что турок точно знает, сколько миль осталось до острова Кипр. Не ровен час, выкинешься в темноте на берег.
На рассвете меня разбудил вахтенный офицер Дирк ван Треслонг. Он хорошо выполняет свои обязанности, но нет в нем морской жилки. Капитан из него не получится, а толковый сухопутный командир — да. По возвращению в Роттердам сосватаю его князю Оранскому в командиры артиллерийской батареи.
— Сарацинский корабль в миле от нас. Ветра нет, лежит в дрейфе, — доложил он.
После душной каюты, так и не остывшей полностью за ночь, на палубе дышится легче. Кажется, что на открытом воздухе холоднее градусов на десять. На бронзовых деталях осели капли росы. Небо только начало светлеть.
Карамуссал левым бортом к нашему правому и на расстоянии мили полторы, если не больше. Дирк ван Треслонг так и не научился определять расстояние на море. Забывает делать поправку на скрадывание.
— Спускай на воду баркас с гребцами, потянет нас к призу, — приказываю я и поворачиваюсь к командиру морской пехоты Бадвину Шульцу: — Выдели человек десять аркебузиров на всякий случай и толкового командира, чтобы смогли отбиться, если на них нападут.
— Я сам с ними отправлюсь, — предлагает он.
— Как хочешь, — говорю я.
Баркас грузовой стрелой поднимают вверх, проносят над фальшбортом, с плеском опускают на воду. Матросы по штормтрапу спускаются в него. Двигаются медленно, сонно, хотя многие привыкли вставать в такую рань, до восхода солнца. Некоторые без доспехов или только в шлеме. Фатализм зашкаливает. Вскоре баркас перемещается к носу судна, принимает конец толстого буксирного троса, закрепляет на корме. Гребцы налегают на весла. Кажется, им не по силам сдвинуть такую громадину, как фрегат. Буксирный трос набился, как струна, а потом немного прогнулся. Значит, корабль пошел вслед за баркасом. Постепенно скорость увеличивается. Делаем не больше одного узла, но кажется, что движемся быстро.
— Подавай завтрак, — говорю я Йохану Гигенгаку, вернувшись в каюту.
Для завтрака рановато, но лучше поесть сейчас. Неизвестно, сколько времени займет захват приза. Может растянуться и до обеда.
Слуга подает холодное говяжье мясо, сыр, с которого срезан верхний, подплесневевший слой, сухари и красное вино, разбавленное водой. Хуже холодной говядины только очень холодная говядина. Я с трудом съедаю три кусочка мяса и большой кусок сыра, осушив два бокала разведенного вина. Оно словно взрывается в животе и нагревает мое тело изнутри, отчего меньше чувствую жару и духоту в каюте. Мне не хочется вставать из-за стола, но слышу грохот вражеского фальконета. Наверное, стреляют по баркасу.
