Только по городу разнеслась весть, что я собираюсь в поход, утром на фрегат прибыли почти все участники предыдущего. Отсутствовали лишь те, кто уехал из города по делам. Провожать вышел весь город. Роттердамцы вообще-то привычны к кораблям, каждый день кто-то приходит в порт, кто-то уходит, но фрегат был источником богатства многих его жителей.
Свежий западный ветер быстро пригнал нас к острову Тексел. Пришлось подождать прилив, чтобы пройти проливом между островом и материком. Приливно-отливное течение здесь очень сильное.
Флот гезов стоял на якорях севернее острова Виринген. Это были рыбацкие буйсы разного размера. Большие оснащены «воронами». Надеюсь, и пользоваться ими умеют.
Луи де Буазо предлагал провести совещание на берегу, но я предпочел собрать капитанов на фрегате. В каюте было бы слишком тесно, поэтому провел совещание на палубе. Секретов от экипажа у нас нет. Испанцы знают об этом флоте и не боятся его. Уверены, что голландцы разбегутся, когда испанская эскадра подойдет сюда.
Я смотрел на красные, обветренные лица рыбаков. В том, что касается плавания в этих водах, многие могли бы поучить меня, а вот боевого опыта у них на всех вместе кот наплакал. Они смотрят на меня доверчиво, как дети, и ловят каждое слово, хотя я говорю им то, что они и сами уже знают."
"— Запомните самое главное: без моей команды не нападать. Даже если вам покажется, что захватите испанский корабль без потерь. Ждите и не жадничайте, иначе погибнете бестолку, — заканчиваю я.
О дне выхода испанской эскадры мы узнали заранее. Такое не утаишь. Многие матросы на галеонах — местные жители. Нам придется убивать их, а им — нас. Гражданская война самая бессмысленная, а потому и самая жестокая. Испанские корабли снялись с якорей рано утром, чтобы успеть выйти в море с отливом. Дул западный ветер, сырой и хлесткий, наверное, силой баллов пять, но в мелководном заливе, где волнам негде набрать высоту, казался слабее. Если бы пошел дождь, стало бы совсем хорошо.
Комендорам в закрытых помещениях он не помеха, зато мушкетерам на палубах и марсах подмачивал бы порох, уменьшал мощность выстрела. К сожалению, воздух был наполнен только водяной пылью, которая словно бы не решалась слиться в крупные капли.
Возглавлял эскадру четырехмачтовый галеон длиной метров шестьдесят, шириной около восемнадцати и грузоподъемностью тысячи две тонн. Когда-то я работал в этих местах на голландском костере такого тоннажа.
