"
"Маргарите ван Баерле не удалось отговорить и меня. Осенью я прикупил пару темно-гнедых иноходцев, чтобы ездить по делам и на охоту. Пока не построили новый дом, арендую для них стойла в конюшне, где зимуют лошади, которые в теплое время года буксируют речные баржи. Второго коня дал Яну ван Баерле. Шурин хотел купить такого же, но молодая жена решила, что смена интерьера их дома важнее. Не могла же она жить в той же обстановке, что и свекровь! Для слуги Йохана Гигенгака я арендовал спокойного саврасого мерина. Я заказал пику, которую мне сделали за день.
Длинные кавалерийские копья вышли из употребления у западноевропейских кавалеристов. Теперь строй пехоты прорывают выстрелами из пистолетов. Взял и я с собой пистолеты, винтовку, саблю, кинжал и, на всякий случай. запас еды на неделю и овса для лошадей. Мои спутники взяли еды на день. На мешок с продуктами и фуражом, притороченные к седлам моего коня и мерина слуги, посмотрели с такой же усмешкой, с какой я — на их рапиры.
— Вы собираетесь этими спицами сражаться с испанскими пикинерами в кирасах?! — язвительно поинтересовался я.
— Абордажные палаши больше бы подошли.
Но палаши выглядят не так аристократично, как рапиры. В молодости понты важнее жизни.
До Лейдена добрались часов за пять. Мороз, усилившийся в последние дни, сковал льдом все водные препятствия, так что не петляли между каналами и болотами, как пришлось бы летом, а частенько ехали напрямую. Лошади звонко стучали подкованными копытами по льду. Мои ноги сильно мерзли. Время от времени я слезал с лошади и шел пешком, чтобы согреться.
Ян и Дирк не позволяли себе такие проявления слабости. По пути мы обогнали длинный обоз из нагруженных саней. Во Франции и Англии я сани не встречал. Там даже зимой перевозили грузы на телегах или арбах. Обоз шел на Лейден, вез туда муку из Гааги.
В будущем я не бывал в Лейдене. Сейчас стены и башни были присыпаны снегом, из-за чего издали он казался русским городом. Стоял Лейден на берегу одного из рукавов Рейна. Как принято в большинстве городов Голландии, основными магистралями в нем служили каналы.
Они покрылись льдом, превратились в гладкие шоссе, по которым местные жители разъезжали на коньках, маневрируя между нагруженными санями. Город был забит санями и солдатами. Мы с трудом нашли свободную комнату на постоялом дворе и поселились в ней втроем. Кроватей в комнате было две — и обе для любителей спать сидя. Я так не умел, поэтому мне принесли тюфяк, набитый соломой, чтобы спал на полу.
