— Парней могу дать хоть сейчас, а лодки будут только к завтрашнему утру. За ними надо послать во Флиссинген, — сказал Луи де Буазо.
— Пусть нагрузят в них соломы, сколько поместится, — предложил я.
— Соломы?! — произнес удивленно адмирал, а потом догадался, для чего она потребуется, и высказал свое мнение: — Соломы будет мало.
— Все остальное я привез, — поставил его в известность.
Первую половину следующего дня, солнечного и теплого, мои матросы и добровольцы с других кораблей снаряжали большие лодки. Из Флиссингена их пригнали одиннадцать штук, конфисковав у местных рыбаков.
Заплатить пообещали после продажи трофейных кораблей, если какой-нибудь уцелеет. На дно каждой лодки поставили по бочонку с порохом, сверху наложили соломы и сухих веток, которые полили буковым маслом. Во второй половине дня буйсы отбуксировали эти лодки поближе к Зандвлиту. Каждой лодке был придан двухвесельный тузик и на каждую назначены два-три отчаянных парня. В добровольцах недостатка не было. У многих погибли все близкие в захваченных испанцами городах, и для этих людей смыслом жизни стала месть.
К утру над рекой повис густой туман. Видимость — метров пятьдесят. Я хотел отменить операцию, потому что не был уверен, что в таком тумане лодки найдут цели.
— Рыбаки привыкли к туманам, не заблудятся. Так даже лучше: меньше жертв будет с нашей стороны, — сказал адмирал Луи де Буазо.
В середине прилива, когда скорость у него наибольшая, наша эскадра подошла поближе к тому месту, где стояли на якорях испанские корабли.
Ветра не было, мы просто сплавились, благодаря приливному течению. Часто двигались, не видя берега из-за тумана. Примерно в миле от испанской эскадры наши корабли встали на якоря, а лодки-брандеры продолжили свой путь. Создавалось впечатление, что в тумане звуки должны становиться глуше, но они наоборот звучали резче, отчетливей. Вроде совсем рядом становился на якорь другой корабль, а когда туман возле нас ненадолго рассеялся, выяснилось, что до него не меньше кабельтова.
О действиях брандеров тоже узнали по звукам. Лодку, нагруженную горючими и взрывчатыми веществами, надо было подвести как можно ближе к вражескому кораблю, желательно бортом к форштевню, чтобы течение прижимало, поджечь груз, пересесть в тузик и удрать. Проделывать это все приходилось под обстрелом испанцев. Шансы выжить у добровольцев — минимальные. Сперва мы услышали крики часовых и выстрелы из мушкетов. Крики становились все громче, а выстрелы звучали чаще.
