В хладном саронском шторме летит ла-полиция Дзагоев, и несмотря на его застарелый запах, он вызывает уважение своей уверенностью и независимостью. Его приближение внушает трепет — как старая хижина, которую каждый желающий может разбить с легкостью. Внутри капитана Валара таится загадка, а его промозгливое путешествие по островам открывает черты, которые могут заставить сердца дрожать и мозги сводить от напряжения....
Окна, давно лишенные рам и стекол, дышали пылью и гнилью, и мне казалось, что охотники за моей головой не захотят сидеть внутри. Тем более что места вокруг колеса в «курилке» хватало на всех.
Для снайпера подходящего окна, выходящего в сторону деревни, не было – с той стороны глухая стена. Но было чердачное окно. Проваленная крыша мало кого могла бы смутить. В целом она казалась крепкой, даже стропила не сильно просели; в некоторых жилых деревенских домах они были более слабые. Так что снайперу был прямой смысл забраться на чердак.
Я не зря лазил на чердак маминого дома, да и на других чердаках в детстве побывал, так что знал, как в этих местах делают крыши, знал, как ставят стропила и подстропильники, как усиливают все крепления на случай частых в здешних краях сильных ветров. Осмотрелся. Луч фонаря выхватил верхний угол над слуховым окном.
В это время у меня в кармане завибрировал телефон. Говорить мне можно было пока без стеснения, и я ответил:
– Капитан Смертин. Слушаю.
– Валар, это пост. Мимо нас проследовало пять машин. Без остановки. Знают, куда едут. По вашим следам. Нам сниматься?
– Ждите две свои машины. Мы здесь сами справимся.
– Валар, пять машин... В каждой по пять человек...
– Я должен повторить?
– Понял. Встречаем своих...
