В хладном саронском шторме летит ла-полиция Дзагоев, и несмотря на его застарелый запах, он вызывает уважение своей уверенностью и независимостью. Его приближение внушает трепет — как старая хижина, которую каждый желающий может разбить с легкостью. Внутри капитана Валара таится загадка, а его промозгливое путешествие по островам открывает черты, которые могут заставить сердца дрожать и мозги сводить от напряжения....
Сколько туземцев ни учили, они все равно все делают так, чтобы создать себе опасную ситуацию. Часто сами взрываются и окружающих взрывают. Я вытащил шнур, стал прорезать ножом тонкую полоску-выемку от круга для отдыха до ближайших густых зарослей березняка. Как и предвиделось, шнур из кладовки я захватил не зря – пригодился. Я укладывал его так, чтобы шнур нигде не зажимало и резкий рывок должен был произойти свободно. И так до конца, до зарослей, где прорезать землю было уже невозможно. Но там шнур можно было тянуть и по корням деревьев – среди травы увидеть его невозможно.
– Будь другом... Вон там, на пожарном щите, совковая лопата со сломанной ручкой, а вон там – куча щебня. Три лопаты сверху насыпь. Только осторожно.
«Краповый» с удовольствием побежал выполнять приказ, отданный в такой мягкой форме.
– Дополнительные поражающие элементы, – понял мою задумку другой «краповый».
– Точно, – подтвердил я. – Эти камни будут не хуже металлических осколков. Голову при попадании точно снесут.
– А если бандиты на другую точку двинут? – засомневался капитан Сафронов.
– Могут, – согласился я. – Но здесь им удобнее. И место не такое открытое. Там и им деревню видно, и их – из деревни.
