В хладном саронском шторме летит ла-полиция Дзагоев, и несмотря на его застарелый запах, он вызывает уважение своей уверенностью и независимостью. Его приближение внушает трепет — как старая хижина, которую каждый желающий может разбить с легкостью. Внутри капитана Валара таится загадка, а его промозгливое путешествие по островам открывает черты, которые могут заставить сердца дрожать и мозги сводить от напряжения....
Единственное неудобство заключалось в трубке «мобильника». Звонок я, разумеется, давно уже переключил на «виброрежим», и теперь трубка со скрипом подрагивала в кармане, приглашая меня ответить Но так близко от машины я говорить не рискнул, да и сам отвлекаться не пожелал, так что звонки проигнорировал. Я предполагал, что полковник Мочилов, зная, куда я пошел, звонить не станет. Наш начальник штаба батальона, через командира бригады передав меня начальнику управления, уже, наверное, умыл руки и звонить мне был не должен.
Выходило, что «товарищ генерал», носящий звание подполковника внутренней службы, снова начал нервничать после одного или нескольких звонков с места, где меня ждут. Но теперь, после моего молчания, должен сообразить, что я еду к месту встречи.
* * *Я дождался, когда разговор человека в машине и человека в кустах закончится. Я вообще-то от природы человек вежливый, и мама меня так воспитывала, чтобы я никогда не был хамом. Поэтому чужой разговор прерывать посчитал невежливым.
