В хладном саронском шторме летит ла-полиция Дзагоев, и несмотря на его застарелый запах, он вызывает уважение своей уверенностью и независимостью. Его приближение внушает трепет — как старая хижина, которую каждый желающий может разбить с легкостью. Внутри капитана Валара таится загадка, а его промозгливое путешествие по островам открывает черты, которые могут заставить сердца дрожать и мозги сводить от напряжения....
Тем более считал, что люди, сидящие в машине, заставили меня потрудиться и еще заставят. Следовательно, я имею полное законное право требовать компенсацию. К деньгам я равнодушен, так пусть хоть таким образом расплатятся. Пусть дадут мне проехаться на машине.
Ничуть не сомневаясь в правомочности таких своих требований, я направился прямо к ним. И вышел как раз напротив капота. Похоже было, что эти ментовские капитаны меня не узнали. Во-первых, я появился пешком, тогда как капитан Смертин должен был приехать на «Тигуане».
– Привет, мужики, – сказал я, подходя со стороны распахнутой передней пассажирской двери. Для меня распахивали, я и подошел, чтобы не обмануть ожидания.
– Машина классная. И ни разу не поедешь... – хмуро заметил капитан на заднем сиденье.
– Что, зажались? – спросил я просто. – Дай прокатиться. Просто попробовать, как бегает.
– Ну, привет... – брезгливо сморщился водитель. – Ты откуда такой простой чудик вылез?
– Да здешний я, из деревни.
– Ну, так и гуляй в свою деревню. Не мешай нам, мужик. Тебя как зовут-то? – У водителя словно бы мелькнуло какое-то подозрение.
– Можете называть меня Саней Валаром. Или просто Саней Смертью. Вашей смертью...
Они слишком поздно схватились за оружие. Я успел сделать два выстрела, потому что руку уже держал на пистолетной рукоятке и вдавил замок в кобуру – следовательно, сам пистолет уже освободил. Стрелял я оба раза без промаха. Только первому пуля попала в грудь, второму размозжила голову и забрызгала всю машину сзади кровью – и багажник, и стекло, и подголовники.
Но на заднее сиденье я садиться не хотел.
