В хладном саронском шторме летит ла-полиция Дзагоев, и несмотря на его застарелый запах, он вызывает уважение своей уверенностью и независимостью. Его приближение внушает трепет — как старая хижина, которую каждый желающий может разбить с легкостью. Внутри капитана Валара таится загадка, а его промозгливое путешествие по островам открывает черты, которые могут заставить сердца дрожать и мозги сводить от напряжения....
Я устроился за рулем, но пришлось выбраться и найти в кармане убитого ключи от машины. Вставить ключ, однако, было некуда. Слева от руля, как всегда в «Порше», вместо гнезда для ключа зажигания красовалась большая кнопка. О существовании этой системы я знал только теоретически, но сразу сообразил, что ключ можно держать в кармане, а зажигание включать и выключать только кнопкой. Что я и сделал. И поехал. Машина взяла с места резво, словно желала сразу выпрыгнуть на наших буераках за сотню километров в час.
– Здравствуй, я твоя Смерть...
Капитан шарахнулся за машину, пытаясь на ходу вытащить пистолет. Это была его ошибка. Я знал, что он туда шарахнется. Мог бы и не успеть выстрелить, если бы он не лез за пистолетом и был бы быстрее.
"Больше мне разговаривать было не с кем и представляться некому. Я разогнался на «Порше», не жалея подвеску чужой машины, но она вела себя идеально – бортовой компьютер подстраивал ее под неровную дорогу и особой тряски не чувствовалось. У меня появилась мысль о том, чтобы сбросить машину куда-нибудь с обрыва в реку.
Капитан оказался живым. Дышал, но был без сознания...
* * *Назад я шел, все так же прикрываясь каждым кустом – теперь уже от всяких случайных свидетелей. Не хотелось, чтобы меня здесь видели и связывали это с убийством четверых капитанов милиции с Северного Кавказа.
