В мире подневольного капитанства, Капитан Валар стирает границы между сознанием и смертью. Он решает ответственную задачу – остаться на службе или стать официальным инвалидом. Бойцы не любят падающих товарищей, но Валар привык брать всю ответственность за них сам. Его собственный выбор под угрозой: как оставаться собой, признаваясь в слабости? Начало пути для героя затягивает мрачные тени смерти и великие решения....
– Дежурный… Что там еще у нас? Слушаю… Так… Так… Понял. Вызвали? Сами звонили? Понятно. Похоже, нас и из этого помещения скоро выселят, нужно искать новое. Я сейчас вернуться не могу. Нет. Все следует преподнести как продолжение первого. А! Опять эта же иномарка!.. Значит, и обманывать не нужно. Так оно все и есть.
Генерал сердито убрал трубку и недовольно заворочался в кресле. Я уже догадался, что произошло. Выезжая двумя группами – группа капитана Магомедова на двух машинах и мы на трех – мы вынуждены были снять часовых, выставленных по периметру, и вообще задействовать весь личный состав в двух одновременно планируемых операциях.
– Что там произошло, товарищ генерал? – не выдержал старший лейтенант Сережа.
– В окно кабинета, где сидел Селиванов, бросили несколько гранат. Разбили палкой стекло и бросили. Все, кто там находился, погибли. Жильцы дома позвонили ментам, те сами связались с дежурным. Выехали на место. Потребовали, чтобы я приехал.
– Не возвращаемся? – не понял Сережа генеральскую реплику.
– Не возвращаемся.
– А если снова приедут?
– Не приедут, – сказал я уверенно.
– Откуда такая категоричность? – спросил Лукьянов.
– У нас киллеры кончились.
– Есть еще дежурный, есть еще Василий Лукич в моем кабинете. Есть еще один часовой в коридоре.
– Если бы они были кому-то нужны, их тоже забросали бы гранатами. Значит, нужны не они. Нужны были только киллеры."
"– А как они вычислили кабинет, где держали Селиванова? – спросил Сережа.
– Свет в окне. Темнеет. Свет горит только в кабинете дежурного, в кабинете товарища генерала, и там, где был Селиванов. Дежурного вычислить несложно – он около входа. Кабинет товарища генерала маленький, в окна стены видны. Да и Василия Лукича в окно, кажется, видно. Остается только один кабинет. Ничего сложного, – опроверг я предположение старшего лейтенанта.
