Офицер Александр Черников сумел выжить в жутких боях в Афганистане, сражаясь с бандами моджахедов и теряя друзей. Позже, став подполковником спецназа ГРУ, он успешно сражался на Кавказе. Судьба берегла его, выводила живым и невредимым из самых крутых жизненных передряг. Но самое тяжелое испытание поджидало Черникова в конце его армейского пути. Он уже готовился выйти в отставку, когда получил задание уничтожить банду террориста Гасана…...
"Александр Тамоников
На линии огня
Замечательной женщине Комаровой Клавдии Филипповне посвящаю
Все, изложенное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Южный Афганистан, 1983 год
Глава первая
Командир роты материального обеспечения старший лейтенант Александр Черников вот уже почти час пытался уснуть в своем отсеке офицерского модуля, но не мог — из-за того, что работавший до сих пор без каких-либо проблем кондиционер БК-1500 ни с того ни с сего вдруг задребезжал всеми своими внутренностями.
— И какого хрена?
Сбросил пепел в пепельницу из панциря черепахи. — Черт бы побрал эту технику. И ведь охлаждает, но с чего затарахтел? Толку теперь от охлаждения, когда хрен уснешь под эту музыку?
Дверь открылась. В отсек вошел командир первого взвода роты, прапорщик Зайцев, ровесник Черникова.
— Разрешите, товарищ старший лейтенант?
— Ты уже вошел, — буркнул Черников.
— Вошел, — согласился прапорщик. — И что увидел? Вернее увидел и услышал? То, что командир сидит и разговаривает сам с собой. Это ненормально. Скажу больше…
Командир роты перебил взводного:
— А ты, Илья, кроме моих разговоров с самим собой, больше ничего не слышишь?
— Нет. Хотя… кондер дребезжит.
— Вот!
— Так ты чего, с кондером разговаривал?
Черников осуждающе посмотрел на подчиненного:
— Думай, прежде чем говорить.
— А, понял! Ну так бы и объяснил. А кондер ерунда, у нас часто барахлит, сейчас исправим это дело. У тебя отвертка есть?
— Отвертка? — переспросил старший лейтенант. — Понятия не имею. Впрочем, глянь в тумбочке, может и завалялся какой инструмент от Толстого.
— Да, не повезло Кольке, два года здесь отпахал, сколько раз на войну ходил, ни одной царапины, а перед заменой желтуху подхватил. Ладно бы если в первый раз, а то ведь во второй.
— Любишь ты пустословить, Илья. Делом займись, коли сам напросился. Или через сутки и меня в госпиталь отправят, в отделение для душевнобольных. От этой какофонии легко с ума сойти можно.
