В мире подневольного капитанства, Капитан Валар стирает границы между сознанием и смертью. Он решает ответственную задачу – остаться на службе или стать официальным инвалидом. Бойцы не любят падающих товарищей, но Валар привык брать всю ответственность за них сам. Его собственный выбор под угрозой: как оставаться собой, признаваясь в слабости? Начало пути для героя затягивает мрачные тени смерти и великие решения....
Не буду же я сам будущему клиенту мозолить глаза за несколько дней до плотной работы с ним? Зачем мне его настораживать? Его самого или его охрану… Вот менеджер и оплачивает услуги таких людей из своей небольшой доли.
– Доля того, кто руководит, не бывает небольшой. Руководитель всегда считает себя начальником, а начальник не может получать меньше подчиненных.
– Может.
– Сколько вы платили Абдуллаеву? – напрямик спросил Дибар Даудович, и взгляд его при этом стал жестким и цепким, почти липким.
– Ставка стандартная.
Гайдаров недовольно цыкнул. Я вдвое снизил ставку менеджера, и его это задело, хотя сам он ставки не знал. Но, видимо, ожидал, что специалисты стоят совсем мало.
– Ладно. Чтобы все было честно, я берусь оплатить работу, как ты говоришь, вспомогательных служб из своего кармана. То есть эту работу выполнят мои люди.
– Сорок за капитана и двадцать за генерала.
Я вынужден был называть звания, а не имена и фамилии. Если сам Селиванов называл меня Валаром, то есть знал меня не по новой фамилии, а по кличке, полученной на Северном Кавказе, то фамилию генерала он не называл ни разу, и неизвестно было, знал ли он ее вообще. Здесь можно было легко проколоться, и я предпочел осторожный шаг."
"– Значит, ты получаешь тридцать пять за Валара и пятнадцать за Лукьянова, – конкретно предложил Гайдаров, вытаскивая из кармана трубку и глянув в монитор, словно бы проверял, нет ли звонка.
Но я добился того, чего следовало. «Жучок» активирован, запись разговора ведется через приемник в руках генерала Лукьянова. Теперь в любом случае у нас есть доказательства, и я уже имею «прикрытие» на случай, если кому-то наверху мои действия покажутся необоснованными.
– Я согласен. Осталось…
Договорить мне не дал звонок на мобильник. Я жестом попросил Гайдарова подождать и вытащил трубку. Звонил, естественно, Сережа. Звук в трубке был поставлен на минимальную громкость, и потому я не опасался чуткого уха Дибара.
– Порядок, – сообщил старший лейтенант.
