В мире подневольного капитанства, Капитан Валар стирает границы между сознанием и смертью. Он решает ответственную задачу – остаться на службе или стать официальным инвалидом. Бойцы не любят падающих товарищей, но Валар привык брать всю ответственность за них сам. Его собственный выбор под угрозой: как оставаться собой, признаваясь в слабости? Начало пути для героя затягивает мрачные тени смерти и великие решения....
На личико – страшнее не придумаешь. Удивляюсь, что кто-то рискнул на нее взобраться… Но с характером. Воинственная. Если бы не была такая страшная, я бы сказал, что она бесстрашная. Впрочем, Джалал Исрафилов после отсидки на баб голодный, мог даже на такую клюнуть. Тем более что у Николишиной отдельная двухкомнатная квартира, от родителей досталась. Не в наследство, а просто купили дочке. Родители состоятельные, могут себе такое позволить. Впрочем, я не уверен, что Исрафилов намеревался поддерживать серьезные отношения.
– Отца его друга случайно звали не Абдул Баратович Шагабутдинов? – спросил с насмешкой капитан Сафронов. – Если так, то он привез его в медицинский центр, но развязка получилась, как в анекдоте: «Поздно, доктор, я уже умер…»
– Наверное, так его и звали, хотя Шагабутдинов всего на четыре года старше Джалала. Еще в разговоре несколько раз звучало слово «шмель». Мы все понимаем, к чему это слово может относиться, поскольку со «Шмелем» сегодня столкнулись непосредственно, как я уже слышал.
"Магомед уехал к Николишиной раньше, чем мы столкнулись со «Шмелем», но кто-то, видимо, уже дал ему информацию. Может быть, даже сам генерал в телефонном разговоре.
– И что дальше? – Лукьянов, кажется, торопился.
– Дальше? Дальше мне нужна вся информация о Джалале Исрафилове. Все, что можно добыть. В том числе и о зоне, где он провел последние свои годы. Кажется, три с половиной, как и его напарник Шагабутдинов.
