Но слезы? Почему ты оплакивала французского шпиона, предателя? — Джек не добавил слово «любовника», ему и не стоило этого делать, ведь оно и без того висело в воздухе между ними.
Эвелин медленно вдохнула, пытаясь справиться с волнением.
— Прекрати. Это несправедливо.
— Я и не собираюсь быть сейчас справедливым. Если честно, меня посещают некоторые весьма странные воспоминания. — Его глаза заблестели.
— О нападении? — с надеждой оживилась Эвелин.
Джек пропустил это мимо ушей.
— Ты помогала мне пить бренди? Помогала мне сесть?
Эвелин нахмурилась. И много он помнил? А вдруг помнил и то, как она объяснилась в любви? И стоит ли ей снова признаваться в своих чувствах? Но ведь именно ему пора бы уже признаться в истинной привязанности к ней!
— Я была в ярости из-за того, что на тебя напали, и не важно, по какой причине. Да, я плакала. Разумеется, я расстроилась, когда увидела тебя в таком ужасном состоянии, — Эвелин собралась с духом и добавила: — Ведь мы — друзья.
— Я начинаю думать, что всё ещё небезразличен тебе и мы — больше чем друзья.
Она что, покраснела? О, она просто обязана проигнорировать это его замечание!
— Я хочу, чтобы ты поправился. И естественно, ты — желанный гость в этом доме и можешь оставаться здесь пока не выздоровеешь.
— Я мгновенно распознаю хитрые уловки… Эвелин. — Его голос стал твердым. — Думаю, мы согласились в том, что Розелинд — слишком отдаленное, слишком изолированное место для одинокой вдовы с ребенком.
Они не приходили к подобному согласию, но Джек был абсолютно прав.
— Я не могу просить дядю принять нас, — объяснила Эвелин. Но что ещё она могла сделать в такой ситуации?
— Зато я могу, — невозмутимо произнес Джек.
Эвелин всполошилась, мгновенно представив, что снова придется жить под одной крышей с тетей. И тут снизу до неё донесся собачий лай. Эвелин вмиг охватила тревога.
— У тебя есть собака? — Джек перекинул ноги над кроватью, собираясь встать и явно не обращая внимания на немедленно пронзившую тело боль.
— У Эме появился щенок, — ответила Эвелин. — Не вставай!
Она бросилась к окну и выглянула вниз. По подъездной аллее к дому катился экипаж, и она сразу же его узнала.
— Кто это? - настороженно приподнялся Джек, сжимая в руке пистолет.
— Это Тревельян, — вскричала Эвелин, ощущая невыразимое облегчение.
Джек снова рухнул на кровать, тяжело, с усилием дыша.
— Ты сообщила ему, что я здесь? — недоверчиво бросил он.
— Конечно нет! — Эвелин лихорадочно гадала, как же поступить.
