Автор
В одном углу зала тихо обрушивается битва разума и гнева: один человек несет смертельную угрозу, а другой отчаянно пытается сохранить привычное равновесие. Его взгляд острый как нож, а сердце — холодное стекло. Но сейчас стоит все на коне, и это последний шанс заставить говорящего молчать окончательными словами....
От наслаждения, черт бы его побрал этого Феликса. Еще немного, и оргазм взорвется внутри меня, а я так и не почувствую снова его член внутри.
— Хочу еще! — сама от себя не ожидала, но все равно кричала.
Мужские руки повсюду — грудь, живот, между ног. Когда палец аккуратно вошел в меня, я вцепилась Феликсу в голову. Жаль, волосы короткие, иначе бы части не досчитался.
И прижимала, прижимала, прижимала его лицо к своему тело, пока язык чертил узоры непонятные, а губы прокладывали жаркие дорожки. Одну за другой.
А палец уже внутри двигался, заставляя прогибаться в спине и тянуться навстречу.
— Я сейчас взорвусь! — Феликс выдохнул рвано и… бросил меня.
На время, пока тянулся рукой к столу, а затем надевал презерватив, но я уже с трудом понимала, что происходит.
Он снова во мне, теперь уже без каких-либо прелюдий. Неудобный диван, но Феликс решил проблему — перевернул меня на бочок, закинул ногу себе на плечо и вошел. Терзал, мучил, давил на нужные точки, пока все-таки мое желание не исполнил.
Хотела еще — получай.
Вот это, я понимаю, мужчина.
Если и остальная часть ночи будет столь жаркой, то, боюсь, в мужиках я окончательно разочаруюсь.
Потому что вряд ли кто-то с Феликсом сравнится.
— Ты бесподобна, Малинка! — кажется, его забавляло это милое прозвище, а мне было лень сопротивляться.
Силы уже не просто покинули мое тело, а отказались что-либо слышать. Ноги ватные, руки занемели, да и сама я закрыла глаза, чтобы хоть немного передохнуть, когда Феликс вышел.
— Ты тоже, — последнее, что помню.
А дальше…
Чувствуя легкость, но и приятную усталость во всем теле.
Говорила мне Маринка: «Когда-нибудь ты переспишь с кем попало, а потом пожалеешь». Прямо предсказательница, чтоб ей пусто было.
Пожалею, но утром. А сейчас мне нравилось отдаваться во власть этих сильных рук, ощущать на себе тяжесть этого мускулистого тела.
Немного передохну, и мы обязательно продолжим. Веки чугунные, открываться не хотят, как бы я не пыталась.
— Спи, Малинка, — слышу где-то вдалеке, и кажется, что ощущаю прикосновение чего-то мягкого к виску.
И это последнее более-менее четкое воспоминание…
Глава 8
Феликс
Надо же, уснула.
Совсем заездил я девчонку. Да и она меня, кстати, тоже. Давненько я не занимался хорошим сексом. Трахался — было дело, не спорю. Но здесь по-другому.
Твою мать, вот это подарочек на день рождения. Размечтался о страстной ночи в объятиях не менее страстной красотки. Получи и распишись, что называется.
Спустись с небес на землю, Феликс.
