Автор
В одном углу зала тихо обрушивается битва разума и гнева: один человек несет смертельную угрозу, а другой отчаянно пытается сохранить привычное равновесие. Его взгляд острый как нож, а сердце — холодное стекло. Но сейчас стоит все на коне, и это последний шанс заставить говорящего молчать окончательными словами....
— Эх, учить тебя еще и учить, моя ненаглядная Малинка!
Ох, зря я ей о кличке ляпнула — теперь ведь не отстанет. Будет постоянно напоминать о Феликсе, бередить душевную рану. Ха-ха, в медицинском меня учили, что в душе раны не может быть.
Только вот как из головы выбросить все те эмоции и чувства, которые бередят эту самую рану?
Я откинулась на спинку стула и потерла указательными пальцами виски.
Откуда ж ты такой, Феликс, свалился на мою голову?..
Предаться унынию не дал звонок из регистратуры приемного отделения.
— Твой клиент на подходе, — ее тон резко с ехидного сменился на деловой. — Мужчина, тридцать пять лет, ранение брюшной полости, вроде огнестрел. Операционную уже готовят, уже весь персонал на первом этаже на уши подняли.
— Огнестрел? — я резво подскочила. — Ни черта ж себе.
— Катька из приемного еще сказала, что за скорой три внедорожника сопровождения, прикинь? — подруга пребывала еще в большем шоке, чем я.
— Я наверх, — двинулась к выходу из ординаторской. — Если там действительно огнестрельное, то надо будет сообщить в полицию.
Открыв дверь на лестницу, взлетела на пролет вверх. Отточенные, привычные, быстрые движения, которые я проделывала не один раз. Но в груди какое-то волнение, даже голос чуть дрожит, когда я говорю операционной медсестре:
— Готовьте аппарат УЗИ, надо посмотреть, не задеты ли внутренние органы.
Наверное, так потому, что мне еще не приходилось сталкиваться с такими ранами — огнестрелы нынче редкость.
Надеваю перчатки и, толкнув спиной дверь, вхожу в операционную. Сразу бросаю взгляд на монитор. Пульс, давление… Потом оцениваю подготовку инструментов, киваю анестезиологу. И наконец перевожу взгляд на пациента.
Ну и какого клиента из девяностых сюда занесло?
Только от увиденного мне становится не по себе. Сердце сжимается, дыхания не хватает, а рука уже тянется к скальпелю…
Глава 13
— Давление в норме, все остальные показатели тоже, — вещает анестезиолог, что-то клацая на аппарате, а я только на автомате воспринимаю ее слова.
Мой взгляд прикован к мужскому лицу. Такому далекому, и в то же самое время слишком родному. Столько времени я хотела снова увидеть Феликса, и вот судьба мне преподнесла еще один шанс.
Мне даже поначалу казалось, что после разговора с Маринкой я словила глюк, но знакомая татуировка не оставила сомнений.
