Автор
В одном углу зала тихо обрушивается битва разума и гнева: один человек несет смертельную угрозу, а другой отчаянно пытается сохранить привычное равновесие. Его взгляд острый как нож, а сердце — холодное стекло. Но сейчас стоит все на коне, и это последний шанс заставить говорящего молчать окончательными словами....
— Выписывайтесь и получайте удовольствие, где хотите и с кем хотите, — снова перешла на официальный тон, гневно пылая глазами в мою сторону.
Я улыбнулся. Ох, как же она меня возбуждает, когда похожа на фурию.
— А я с тобой хочу, — поиграл бровями, чтобы вывести девушку из себя окончательно. Может тогда она озвучит суть своих претензий в мой адрес. — Только как же мне тебя теперь звать? — задумался, решив все-таки доиграть свою партию до конца, после чего выдал: — Клубничка? — пауза. — Земляничка?
— Чего? — как-то спокойно спросила, кажется, даже перестав злиться.
— Ну Анжелика рифмуется с клубникой и земляникой, — я снова улыбнулся, на что девушка в ответ лишь фыркнула.
— Пушкин хренов! — снова разозлилась и, одернув халат, выскочила из палаты, бросив на ходу: — Вот сам и лечись!
Ну-ну, пусть так. Только на поцелуй она все-таки отреагировала, хоть и сопротивлялась. Ее страстный язычок точно отвечал мне взаимностью. Ох, чувствую, веселая неделька мне предстоит.
Что ж, мне даже начинает нравиться больничная койка, по крайней мере в таких местах я еще ни разу не трахался, но все поправимо.
Надо только узнать у медсестрички, когда у Анжелики Сергеевны дежурство.
И всё, моя сладкая Малинка! Я же говорил, что ты снова попалась!
Сопротивление бесполезно — своего я точно не упущу!
Глава 16
Лика
Ягодный извращенец! Как подобная чушь ему только в голову могла прийти?!
Малинка, клубничка, земляничка. Кстати, черника, голубика тоже рифмуются. Господи, а меня-то уже куда несет? Это, скорее всего, от переизбытка эмоций, усталости и нервного перенапряжения.
Когда этот несносный Феликс рядом, меня точно заносит в какие-то дебри.
— Чтоб тебя! — буркнула себе под нос и оглянулась на дверь палаты.
Не успел из реанимации перевестись, а мысли уже ниже пояса. Заживает, видимо, на нем, как та птица Феникс из пепла восстает, хоть ты скальпель в кармане носи, когда идешь на обход. Точно выведет. Не сегодня, так завтра.
Скорее бы на поправку окончательную пошел, а то мысли о скальпеле уже не кажутся мне столь кровожадными, как раньше.
— Лика, — шепотом начала Маринка, когда мы столкнулись возле перевязочной, — а что это за картина маслом у нашего ВИПа в палате была?
И эта туда же. Вот не может просто промолчать, как будто и не было ее вовсе. Я только выдохнула, скривившись, и развела руками в разные стороны:
— На то он и ВИП. Считает, что здесь все включено, — пришлось засунуть свой сарказм подальше, когда нарвалась на обиженный взгляд подруги.
