Автор
В одном углу зала тихо обрушивается битва разума и гнева: один человек несет смертельную угрозу, а другой отчаянно пытается сохранить привычное равновесие. Его взгляд острый как нож, а сердце — холодное стекло. Но сейчас стоит все на коне, и это последний шанс заставить говорящего молчать окончательными словами....
"
"— А то, что он пулю словил? Это ненормально! Так не должно быть, — меня уже было не остановить. — Вечно жить в страхе, ходить в окружении охраны, а на дворе ведь уже давно не девяностые.
— Я поняла лишь одно, — поднялась подруга, покачав головой, — он тебе нравится, но какой-то внутренний блок останавливает. Разбей эту стену, как сделала той ночью, когда переспала с ним.
Да что же это такое? Как будто все вокруг надо мной издеваются.
— Может, тебе к Виктору Михайловичу пойти работать? — спросила, вспомнив заведующего психиатрией.
Маринка только поджала губы и направилась к выходу, сказав:
— Пошла я принимать пациента из реанимации.
Разговор окончен, но осадок остался. И я запуталась. С одной стороны, очень хотелось, чтобы он быстрее выписался и исчез из моей жизни. А с другой — не так уж сильно и хотелось, чтобы все это закончилось.
Чертова дилемма! И одни противоречия в голове.
Ночью Феликсу стало плохо. Высокая температура, усиленное сердцебиение. Даже дежурного кардиолога пришлось вызывать, слава Богу, хоть не Игорь сегодня в больнице ночь коротал.
В общем, к утру я валилась с ног, но моему ВИП-пациенту стало намного легче. Я выдохнула с облегчением и приказала Александру Витальевичу, который сегодня на дежурство заступал, глаз с него не сводить.
В голове сейчас лишь одно — выспаться.
Странные мы, женщины, существа — то ненавидим всеми фибрами своей души, то от постели не отходим, держа его за руку и молясь, чтобы выжил.
— Без бутылки не разобраться, — я перевернулась на бок, готовясь ко сну, который, как назло, не шел.
А ведь я так надеялась хотя бы сегодня отдохнуть.
Но отдых был до этого, как оказалось…
Глава 18
Спустя четыре дня…
Лика
— Войдите! — громко прокричала, когда в дверь ординаторской громко постучали. Недавно операцию закончила, тяжелого пациента после аварии привезли, и только села историю заполнять, как кому-то не спится.
Почти ночь на дворе — какого хрена шастают по отделению так поздно? И вообще в первую очередь пациенты должны обращаться на пост к медсестре, а не ломиться в ординаторскую, отвлекая меня от работы.
— Издеваются, что ли? — пробухтела я, но тут же открылась дверь.
Обалдеть не встать. Дар речи пропал напрочь. Еще и ручка от неожиданности выпала из рук. Такое чувство, что грохот от ее удара о пол стоял дикий.
