Автор
В одном углу зала тихо обрушивается битва разума и гнева: один человек несет смертельную угрозу, а другой отчаянно пытается сохранить привычное равновесие. Его взгляд острый как нож, а сердце — холодное стекло. Но сейчас стоит все на коне, и это последний шанс заставить говорящего молчать окончательными словами....
Он совсем, что ли, с катушек слетел, этот несносный Феликс?
Буду его… Кем? Девочкой на еще один раз, чтобы он почесал свое эго? Вот человеку наглости не занимать! Я прямо обалдела, так сразу и не найдясь с ответом.
Еще и ноги ватные — мне бы до кровати поскорее доползти, а не отношения выяснять.
— Феликс, — устало попросила, зачем-то прижимая розы к груди, — отвали, а?
Прищурился и сделал шаг ко мне, хотя куда уж ближе. А я крепче прижала букет, который был как преграда между нами. Спасательный круг. Временная передышка.
— У меня есть предложение, — Феликс не внял моей просьбе, правда, и не давил, как он привык обычно делать.
— Надеюсь, не руки и сердца, — я усмехнулась, возводя в качестве защиты еще стену из сарказма. Слава Богу, отошла от первоначального шока, снова начав язвить.
Тем более такие мужики должны сразу сбегать, услышав про ЗАГС и печать в паспорте. Но Феликс сегодня удивляет. Прямо стойкий оловянный солдатик. Даже бровью не повел, хотя изогнул, слегка удивившись, чем еще сильнее меня вогнал в какой-то транс.
— А как же конфетно-букетный? — пауза, а я не просто обалдела. Шок напал, причем серьезный. — Или как он там правильно называется, — мужчина продолжал умничать, наблюдая за моей растерянностью. — Уже не в моде?
И тут меня осенило. Как обухом по голове кто-то треснул. Резко, внезапно и слишком уж неожиданно. Цветы эти, предложения какие-то…
— Ты за мной ухаживаешь, что ли? — я даже сильнее глаза округлила, еще и корпусом вперед слегка подалась.
Или у меня галлюцинации от усталости. Он может только предложить поехать в сауну и пару раз переспать. Думаю, на больше его фантазии не хватит. А его “желания” отчетливо читаются на лбу.
— Малинка, ты такая язва, — расплылся в улыбке, даже не обидевшись.
И это настораживало похлеще “садись крошка, подвезу”. Что он задумал? Решил с другой стороны подойти, чтобы снова затащить меня в постель? Феликс явно к отказам не привык, вот и доказывает что-то то ли мне, то ли самому себе.
Но неудачный момент он выбрал для упражнений в остроумии — сейчас у меня на это просто нет сил.
— Я устала и хочу спать, так что все предложения отметаются, — покачала головой, надеясь, что Феликса этот аргумент устроит.
— Давай подвезу, — не останавливался он, но снова без нажима. Как-то заботливо, участливо, что ли. Точно температура.
