Автор
В одном углу зала тихо обрушивается битва разума и гнева: один человек несет смертельную угрозу, а другой отчаянно пытается сохранить привычное равновесие. Его взгляд острый как нож, а сердце — холодное стекло. Но сейчас стоит все на коне, и это последний шанс заставить говорящего молчать окончательными словами....
Иначе не объяснишь столь странное поведение Феликса.
Так и хочется заявить с иронией: «Мужчина, я не узнаю вас в гриме».
— Подвези, — неожиданно и для себя, и, судя по выражению лица, для Феликса заявила. — Только, пожалуйста, — предупредила, подходя к машине, — без всяких твоих штучек, — остановилась и посмотрела в глаза Феликсу. — Просто отвези меня домой.
— Только заглянем по дороге в одно место, — подмигнул, чуть ли не силком запихивая меня в салон, — и я отвезу тебя домой.
— Но… — договорить не успела, так как улыбка на пол-лица скрылась за тонированным стеклом.
Хлоп, и я в ловушке. Но бежать-то и правда нет сил.
Ну вот, только рассмотришь в нем что-то хорошее, как начинается. Дура, Лика, повелась опять. И в какое место мы заглянем по дороге? В сауну, гостиницу или сразу к нему домой?
— Феликс, — простонала, устав от этого каламбура, когда мужчина устроился рядом и даже на газ надавил, — я же просила… — нахмурилась, скривилась и простонала. Негромко, но очень показательно.
— Расслабься, Малинка, — достав телефон, прижал его плечом к уху, уверенно продолжая направлять автомобиль в сторону объездной. — Да, привет, — заговорил в трубку. — Сделаешь исключение для старого друга? Сочтемся, конечно, — усмехнулся, правда, притормозил перед поворотом. — Точка на фуд-корде в новом торговом центре твоя. Да, предупреди администратора, — молчание, пока слушал собеседника. — Оставлю я чаевые, не переживай."
"Я молчала, слушая разговор. Какие-то обрывки фраз, так как собеседник Феликса говорил очень быстро, но суть все равно уловила — в ресторан, кажется, едем.
Мне-то все равно, лишь бы на нейтральной территории, но я все равно молчала. Не спрашивала, предположив, что возможности у человека явно есть. Вот только зачем несчастных работников раньше начала рабочего дня напрягать?
Все-таки о других людях он не умеет думать.
“Эгоист, но симпатичный!” — мой внутренний голос ожил как обычно не вовремя, но я проигнорировала. Даже спорить не собиралась, так устала бороться с ветряными мельницами.
— Феликс, — настойчиво сказала, повернувшись к нему вполоборота, — я же просила, — зачем-то снова повторила эту фразу, так как ничего иного в голову просто не лезло.
— А я попросил тебя, — остановившись на светофоре, он тоже повернулся лицом в мою сторону, — расслабиться.
