Автор
В одном углу зала тихо обрушивается битва разума и гнева: один человек несет смертельную угрозу, а другой отчаянно пытается сохранить привычное равновесие. Его взгляд острый как нож, а сердце — холодное стекло. Но сейчас стоит все на коне, и это последний шанс заставить говорящего молчать окончательными словами....
— Извини, в конверт не заглянула, а то бы…
— Одним “козлом” на стене я бы не отделался, — закончил вместо нее фразу, так как суть ее претензий мне стала понятна. Глупые они, конечно же, но уж какие есть. — За триста баксов приношу свои извинения еще раз, — начал издалека, чтобы уж наверняка прониклась. — Твои художества на стене меня впечатлили, но заслужил, тут не спорю, — Малинка краснела, как школьница, пока я намерено молчал, давая девушке возможность окончательно мне поверить. — Не пойму, о каких деньгах за секс ты сейчас речь ведешь, но подозреваю, что о моей благодарности тебе за операцию.
— Ах, это благодарность…
— Ты спасла мне жизнь, — я спокойно отрезал, заставляя ее замолчать. — Считаешь, это не стоит благодарности? Причем от главного весь персонал отделения должен был получить по конверту.
Ну вот и разобрались, а то я терялся в догадках, почему в немилость впал. Глаза Малинку выдавали с головой — надо же, какая она впечатлительная. Теперь молчала, видимо, даже не подозревая о моих изначальных мотивах.
Лика поняла все правильно, так как вздохнула насторожено, все еще не глядя мне в глаза.
— Наверное, я тоже погорячилась, — ее тихие слова закрались прямо в душу.
Как сладкий яд, который течет по венам, заставляя кровь бурлить сильнее, мозг взрываться от переизбытка адреналина, а тело желать ее.
И антидота не надо — я хочу себе этот сладкий яд.
Под названием “Малинка”.
— Посмотри на меня, — приказал, так как именно сейчас жаждал увидеть ее глаза.
Цвета молочного шоколада.
Охренеть сравнение, но сегодня я решил круто изменить свою жизнь. Хотя бы попробовать — как это, когда она рядом…
Посмотрела, даже без привычного вызова. Так внимательно, будто видела впервые."
"— Что? — и голос такой спокойный, значит, сейчас не собирается меня вторично послать.
— Лика, — убрал насмешку из тона, чтобы она понимала всю серьезность, — дай шанс.
— Тебе? — теперь интерес появился и в интонации, и в глазах.
— Нам, — поправил я, но ход ее мыслей мне понравился. — Дай шанс нам. Я не наркоман, не отморозок, — начал загибать пальцы. — У меня есть деньги…
Вот тут, кажется, зря ляпнул. Малинка прищурилась и чуть поморщила нос. Впервые в жизни мне приходится подбирать слова. Что ни скажи — все не так!
— Феликс, — устало произнесла малышка, — конечно, отлично, что ты не сидишь на игле и имеешь деньги, но только для тебя.
