Правда, они были не вырваны, а аккуратно вырезаны, скорее всего, лезвием безопасной бритвы, потому и незаметно было при беглом осмотре…
…Она вышла из подъезда первой. Настороженно огляделась – пустой двор, напротив столь же шикарная девятиэтажка из красноватого кирпича, несколько машин там и сям, пустых. Совсем далеко, у выезда на улицу, прогуливается шикарная соболиная шубка с кремовым афганом на поводке. Вроде бы чисто. Она махнула своему водителю, чтобы подгонял «Волгу» впритык к подъезду. Двое Пашиных оперативников маячили в отдалении – провожали взглядами, работнички-бобры, хозяйку шубки и афгана. Даша свистнула, заставив их встрепенуться. Заглянула в подъезд:
– Повели!
Первым вышел автоматчик, за ним – скучающе-брезгливо державшийся Камышан в распахнутой дубленке.
Именно по дубленке вдруг дернулось, поползло вверх совсем крохотное, ярко-рубиновое пятнышко…
Даша прыгнула, не успев толком подумать, оттолкнулась от автоматчика, как бильярдный шар от бортика, ушибившись при этом о жесткую выпуклость бронежилета. Сбила Камышана с ног, в падении развернула, швырнула наземь, под прикрытие машины, навалилась, закрывая телом, словно героическая фронтовая медсестра. Над головой противно вжикнуло. Скосив глаза, она увидела на светло-коричневой половинке двери две свежайших щербины – щепки отлетели там, куда угодили пули…
У самого лица маячили нелепо топтавшиеся высокие юфтевые ботинки – автоматчик, поводя стволом, искал цель. Вокруг топотали. Начиналась сумятица.
Перевалившись через Камышана, Даша встала на четвереньки, рванула дверцу машины и заорала:
– В машину, мать твою! Паша!
Камышан привстал, нелепо раскорячившись. И полетел на пол «Волги», нырнул головой вперед – это опомнившийся Паша, подняв клиента за шкирку и задницу, во мгновение ока закинул в тачку. Запрыгнул следом, и машина рванула под визг покрышек, обдав всех, а особенно не успевшую выпрямиться Дашу, фонтаном полурастаявшего грязнейшего снега.
Дальнейшее напоминало типичную сценку из заокеанского боевика: все, кто имел при себе табельное оружие, моментально его вытащили и старательно изготовились к стрельбе, вертя головами, укрываясь за машинами. Проходили секунды, понемногу становилось ясно, что неизвестный стрелок вовсе не горел желанием устроить роскошную ковбойскую перестрелку. Выстрелил два раза и, сообразив, видимо, что цель для него безвозвратно потеряна, выбрал самый выигрышный для себя вариант: заткнулся.
Откуда он палил, решительно непонятно. Вероятнее всего, из дома напротив – но все окна закрыты, на крыше – никакого шевеления.