Сердитый холод и беспокойный пейзаж создают напряженную атмосферу в "Капкане для Бешеной". Сюрреалистичная шантарская весна обещает множество непредвиденных событий, заставляя героев бежать от аварий и гололеда к следующему приключению.
– И уж ни в коем случае не лупить твоего мальчишечку ниже пояса. Оценила?
– Оценила, – кивнула Даша с застывшим лицом. – Я тебе несказанно благодарна…
Роман покосился на ее сумочку.
– Интересно, ты наш разговор не пишешь? С тебя станется засунуть куда поукромнее диктофончик… Ладно. Остаемся до конца джентльменами. Не перетряхивать же твои вещички… Даже если и пишешь, это тебе ничего не даст.
– Глушилка работает?
Он поморщился, с досадой воскликнул:
– Да никакой глушилки! Настолько все схвачено, что никакие глушилки не нужны… – похоже, он чуточку рисовался.
– Маргариту убили из-за дискеты?
– Да разумеется. Я бы на твоем месте о ней не особенно и сокрушался – «пошлая девица», как обозвал однажды Иван Грозный аглицкую королеву Елизавету. Интересовали ее вовсе не идеи вроде торжества законности, а денежки, которые рассчитывала за украденную вещичку получить. Человеку серьезному, возможно, и дали бы денег, оставив его в живых, но Ритка уже была полностью непредсказуема, совершенно… Знаешь, чего она от Волховича потребовала в довесок к деньгам? Чтобы губернатор в темпе развелся с законной супругой и расписался с ней.
– А при обсуждении участи наших сыскарей?
– Вот к этому я отношения не имел, – сказал Роман тихо. – Тут уж была целиком епархия Волховича. Его варнаки работали. Своих людей у меня практически и нет, я ведь не офицер жуткой конторы и не боевик, Дашенька.
– На президенте, то бишь? – усмехнулась Даша.
– А что? – серьезно сказал Роман. – Фотогеничен, язык подвешен, противоестественными пороками не страдает, ученая степень имеется, в заграницах обвыкся… Пусть себе президентствует.
"Вот теперь Даша могла ручаться, что тень брезгливого превосходства в его голосе – не наигранная. Слишком глубоко это превосходство сидело в сознании, оно-то было неподдельным…
– Ну да, – сказала она тихо. – Как же, наслышаны. Ежели целиться из винтовочки не в человека, а в классовый факт, получается совсем легко…
– Даша…
– Понимаешь ли, я – российский мент, а не шантарский. Из этого и будем исходить.
