Сердитый холод и беспокойный пейзаж создают напряженную атмосферу в "Капкане для Бешеной". Сюрреалистичная шантарская весна обещает множество непредвиденных событий, заставляя героев бежать от аварий и гололеда к следующему приключению.
– В общем, все было, как в лучших домах. Главное, никто нас так и не угрохал, обидно даже, вопреки всем канонам жанра…
Очень уж несчастный был у парня вид – и Даша, в глубине души все же немного терзавшаяся угрызениями совести, поддалась извечной женской жалости. Прилегла рядом, велела не шевелиться, чтобы не тревожить гудящую башку, и ублажила нехитрым способом, приведя в разнеженный восторг. После кофе он окончательно пришел в себя, но машину ему вести Даша все же не доверила.
Хвост обнаружился через пару кварталов от дома – серый «паджеро» нахально маячил сзади, соблюдая дистанцию и ничуть не стараясь притвориться мирным странником.
Собственно говоря, это был не хвост, а нечто вроде вежливого утреннего привета: убедившись, что Даша намерена остановиться у конторы, преследователь прибавил газу и промчался мимо, исчезнув с глаз. Ей просто-напросто напомнили о вчерашнем разговоре, чтобы служба медом не казалась…
Галахов находился в своем кабинете – живехонький, не убитый, и даже не впавший в крайний пессимизм, хотя, конечно, по его лицу трудно было предположить, что он сейчас примется травить анекдоты, плясать «Калинку» или на худой конец дирижировать оркестром, то есть совершать те действия, что стали в последнее время считаться исконно русским проявлением прекрасного настроения.
– Как дела?
– Дела прекрасные, – сказала Даша. – Вчера вечером в собственном подъезде получила под вздох и лишилась дискеты. Отсюда непреложно вытекает, что наша вчерашняя поездка и копирование так и не были засечены… Есть повод для некоторого оптимизма?
– Пожалуй…
– А это правда, что все документы касаемо навороченного вокруг путча исчезли из конторы?
У него взлетели брови:
– Вы-то откуда знаете поутру?!
– Узнала вот…
– А конкретно?
– Мне звонили вчера ночью.
– Подробнее.
– Разговор продолжался минут пять, – сказала Даша. – Мне было любезно, без единого матерного слова либо обещаний запихать паяльник в задницу сообщено: руки у нас связаны, поскольку при любой попытке достучаться до столицы в министерстве наткнемся на законспирированных сообщников.
– Что дальше?
– А это практически и все, – сказала она. – Сказали еще, что все документы испарились… Действительно все?
– Увы, – покривил губы полковник. – Сработано чисто и грамотно. Люди со стороны такого ни за что не провернули бы.
– Вы что-то предприняли?
– Нет, – сказал он хмуро.
