Сердитый холод и беспокойный пейзаж создают напряженную атмосферу в "Капкане для Бешеной". Сюрреалистичная шантарская весна обещает множество непредвиденных событий, заставляя героев бежать от аварий и гололеда к следующему приключению.
Слав, куртку можешь застегнуть, меня там резать никто не будет…
– А потом? – спросила Даша так же тихонько.
– Если понадобится что-то предпринять, выйду и скажу, что именно. А может, и отправлю по домам. Там видно будет.
Он постоял, ожидая, пока Славка застегнет куртку, скрыв кобуру от нескромных взглядов, кивнул, поднялся по ступенькам и позвонил в дверь квартиры справа. Даша не видела ее номера, но, судя по тому, что на соседней красовались вычурные цифирки «45», Воловиков направлялся в сорок шестую – тут не нужно быть Эркюлем Пуаро…
Дверь приоткрылась почти сразу же, ничьего голоса Даша не услышала.
Они остались ждать. Закурили для скоротания времени. Этажом ниже орал телевизор, прогудел лифт, уплывая вверх. Чуть погодя этажом выше хлопнула дверь, щелкнул ключ, застучали уверенные шаги. Оба прислонились к стене, приняв раскованный вид самых что ни на есть здешних людей.
Спускавшийся оказался субъектом лет пятидесяти в хорошем пальто, дорогой шапке и при очках в тонкой позолоченной оправе.
– Неужели у нас вид такой? – хмыкнула Даша.
– Нынче народ всего боится…
Неспешно тащились минуты. Выкурили по второй, давя окурки подошвами и старательно зашвыривая их в угол, за шахту лифта. Снизу примчался небольшой эрдель, поплясал рядом, потыкался носом, крутя жалким обрубочком хвоста, унесся наверх. Следом гораздо медленнее тащилась хозяйка, определенно разменявшая вторую полусотню дамочка в неплохой шубе, со склочной физиономией.
И тут же оправдала Дашины догадки – приостановилась, поджала губы:
– А вы другого места не нашли, где курить? Всю площадку загадили, молодежь…
Пожалуй, не имело смысла притворяться перед этой Горгоной влюбленной парочкой – получилось бы только хуже, можно было нарваться на лекцию об упадке нравов нынешней молодежи, как пить дать…
– Я вам, девушка, говорю!
Даша обаятельно улыбнулась, освежила в памяти парочку фраз из разговорника, проштудированного во время парижской одиссеи, чуть развела руками:
– Же не компран па, же сюи этранже… У э ле салон де куафюр ле плю прош, мадам?[1]"
"Мадам обозрела ее в некотором замешательстве, но, судя по всему, французскою мовой не владела совершенно.
– Голову даю, супружница очкастого, – прошептал Славка. – Совершенно тот же звук ключа в замке.
