Автор
Карина и Анька находятся в стремлении совершить что-то крайне опасное. Они уверены, что их тандем непобедим — одна из них всегда держит дело под контролем, а другая бесстрашно рискует ради общего плана. Однако Карина оправданна в своей убеждении: Анька — это идеальная спутница для неё, такая же решительная и безрассудная....
С Самиром мне до сих пор сложно общаться.
– Это Карина, – прочистив горло.
– Как ты, сестренка? – от этого «сестренка» на глаза наворачиваются слезы. В голосе искренняя забота и беспокойство. Дыхание перехватывает. Впервые он открыто признал меня членом своей семьи. Не разрыдаться бы в голос. – Карина, ничего не бойся. Я никому не дам тебя в обиду. Мы с Валидом скоро будем, – продолжал он успокаивать, а по моим щекам лился поток слез. Кусала до крови губы, чтобы не всхлипнуть. И так легко на душе стало, теперь я не одна.
Глава 57
* * *Карина
Самое сложное – ждать, так говорили мои невестки, теперь я лично в этом убедилась. Конечно, Валид нередко пропадал в командировках, но тогда я не понимала всей серьезности. Мне казалось, что мой сильный и смелый брат обязательно вернется после того, как всех накажет. Последние командировки я переживала сильнее, будто повзрослела и поняла, что даже самые крепкие и сильные все же смертны.
Сидя со Стасом на кухне, я поняла, что сейчас меня пугает неизвестность. Кто тот враг, который хочет уничтожить самых дорогих мне и любимых людей? Откуда взялся? Что собирается делать?"
"Я просила у Стаса несколько раз спутниковый телефон, чтобы позвонить Самиру, но охранник был непреклонен.
– Нельзя, Карина. Ты можешь отвлечь их в самый неподходящий момент. Да и зная Чеха, он бы не взял с собой трубку, оставил ее в машине.
А я не могла сидеть в неизвестности и бездействовать. Стас выходил во двор, проверял охрану каждые двадцать минут, а мне запрещал даже к двери приближаться. Понимая всю серьезность ситуации, я не усложняла ему работу. Медленно сходила с ума от беспокойства.
– Тебе надо поесть, – поставил охранник передо мной чашку какао и бутерброды. Себе сварил кофе и сделал кучу таких же бутербродов.
От какао не отказалась, ведь сама попросила, когда он интересовался, что я буду пить, но есть совсем не хотелось.
– Он не будет рад, что ты себя доводишь, – пододвигая ко мне тарелку.
– Пусть ругается.
«Только вернется живым», – добавила про себя.
Опускалась ночь, и во дворе зажглись фонари, мы продолжали сидеть в гостиной, не включая свет. Редко заговаривали. Все мои вопросы были связаны с тем, что сейчас происходит с любимым мужчиной и моим братом, но у Стаса ответа не было.
Когда раздались выстрелы, первой реакцией было не прятаться, а бежать на улицу.
