Автор
Карина и Анька находятся в стремлении совершить что-то крайне опасное. Они уверены, что их тандем непобедим — одна из них всегда держит дело под контролем, а другая бесстрашно рискует ради общего плана. Однако Карина оправданна в своей убеждении: Анька — это идеальная спутница для неё, такая же решительная и безрассудная....
Но вдруг и правда родственница?
– А вы кто? – грубый тон задевает. Я начинаю подозревать, что Амир своим о нашей свадьбе не сообщил. Задевает, царапает внутри до кровавых полос.
Говорить, что жена, не стала. Пусть сам и объясняется со своей родней, если брак скрыл.
– А вы? – вопросом на вопрос. И тишина, ни одна из нас не отвечает. Я до сих пор не пригласила ее в квартиру и никакого раскаяния не испытываю.
– Что здесь происходит? – голос Амира врывается в напряженную тишину. Он только из душа. Вышел в одних штанах, торс обнаженный.
– Я жена, – облизывая взглядом моего мужа, заявляет незнакомка, а мальчишка при виде Амира улыбается и кидается мимо меня в объятия мужа.
«Жена? А я тогда кто?»
Глава 63
* * *Карина
Прирастаю к полу. Перевожу взгляд с Амира на молодую женщину и обратно. Никто не спешит объясняться, а я просто не знаю, как реагировать. Меня словно радиационной волной ударило, и я рассыпаюсь на атомы. Единственный человек, который должен быть рядом и пытаться меня спасти, прижимает к груди мальчишку, как две капли похожего на него.
Девушка бесцеремонно отодвигает меня в сторону и проходит в квартиру. Только сейчас замечаю, что у ее ног стояла сумка, которой она задевает мне колено, когда протискивается в дверь. Я фоном отмечаю физическую боль, не до нее потому что. Где действительно больно, так это внутри, там все горит огнем.
– Папа, мы летели на самолете… – восторженно произносит ребенок, он продолжает что-то рассказывать, а я только отмечаю «папа».
– Почему не сказала, что прилетаете? – меня совсем не успокаивает жесткий и холодный тон голоса Амира.
Конечно, он не рад, что все раскрылось, поэтому и прожигает еще одну жену злым взглядом. К горлу подкатывает ком, тихо накрывает истерика. Я наблюдаю, как они молча переглядываются, потом звучит знакомый мне с детства диалект, но я не понимаю ни слова, и Амир это знает.
Первая жена повышает голос, но тут же притихает и опускает глаза в пол.
– Мы очень устали, пока добирались, – переходит на русский. – Халит очень голодный.
Я, наверное, очень плохой человек, но внутри меня нет жалости. Мне хочется накричать на нее, выставить за дверь и прокричать, чтобы она исчезла. Я не знаю, как относиться к ребенку. Понимаю, что он ни в чем не виноват, но меня просто растирает в порошок его наличие.
