В кабинете полыхает искры, когда ты трешь зажигалку — но в другом мире Джо не нуждается в помощи от тьмы. Николаса Тропа уже осмотрел поставщиков собственными глазами, утверждая бизнес под свой контроль. Теперь тебе предстоит взять на себя руководство, решая, каким путем продвигаться дальше. Правда, не все знают, что править кланом — это искусство, требующее осторожности и мудрости....
Умница, девочка моя. Кричи. Тебе холодно. Тебе безумно холодно. Кричи, Марианна""
Я закричала, но не потому он приказал, я забилась в истерическом припадке от раздирающих меня чувств, я кричала по тому, через что мы сейчас проходим, и от непонимания. Что я для него? Что будет теперь? Он и есть то чудовище, которое описывали охранники, или передо мной мой прежний Ник? Он со мной или он против меня? Где они — приоритеты? Они остались? Или я снова пекшка в его игре?
Пытка длилась так долго, что мне казалось, она бесконечная, но оторвать взгляд я уже не могла.
Ник спрыгнул со стола и подошел ко мне, закрывая собой от стражей, оставшихся за моей спиной. Я увидела, как он сглотнул и дернулся кадык, когда взгляд невольно опустился на мои возбужденные от холода соски.
Поднял глаза и встретился со мной взглядом.
— Я хотел услышать подтверждение твоего согласия сотрудничать со следствием… — достал из кармана пальто пакетик с кровью.
""Не смей сейчас перечить или я буду бессилен что-либо сделать""
От вида пакета вспыхнули десна, начало драть горло, но я успела заметить голодный взгляд. Не просто голодный, а безумный, прикрылась руками и, стуча зубами, ответила:
— Согласна… согласна… я умираю от жажды.
Посмотрел на стража, и тот накинул на меня плащ, в который я тут же закуталась.
Передал пакетик воину и вышел, не оглядываясь, приказав напоследок:
— Накормить, одеть и привести в мой кабинет.
***"
"Меня волоком тащили по темному узкому коридору. Я спотыкалась, сбивала ноги о каменные ступени, но кого это волновало? Точно не этих роботов, которые выполняли приказ своего начальника. Но мне было намного лучше. Тело покалывало после ледяного душа, кровь прилила к щекам, и я наконец-то не мучилась диким голодом, от которого мне хотелось орать и выть. Стражи привели меня в сильно освещенный зал с множеством дверей.
Ник стоял посредине кабинета и смотрел на меня исподлобья. Больше не было равнодушия… я чувствовала этот взгляд кожей. Он кричал взглядом. Там, в сверкающей синеве — боль и отчаяние. Много боли. В ней можно было потонуть, захлебываясь ею, содрогаясь от осознания мрака, в который он погрузился.
